Лучезарная полностью

– Я уже выбрала сувенир. Нельзя брать больше одного.

Но тело невольно расслабилось, когда на меня накатила очередная волна аромата. Я уже ощущала так себя прежде. Маленькой. Послушной. Пальцы сомкнулись на ручке ковша, и я зачерпнула жидкость из сосуда. Та оказалась янтарного цвета – не золотая, как медовое вино.

– Что это? – спросила я.

Старейшина напряглась, нетерпеливым жестом поторапливая меня выпить. Чем дольше я находилась рядом с ней, тем более рассеянной становилась. Я не могла придумать ни возражений, ни причин, чтобы не подчиниться.

Я поднесла ковш к губам и отпила. Именно тогда я вспомнила, как называется этот запах.

Жасмин.

Кожу обдало жаром, пробуждая в памяти звуки и образы, спавшие последние пять лет.

«Сегодня Леди будет довольна».

«Мелу, дорогой! Не выйдешь ли поиграть?»

«Когда ты полюбишь его сильнее всего – и когда он помажет тебя как свою… Я приказываю тебе убить его».

Я отшатнулась, выронив ковш. Жидкость пролилась на сандалии. Из горла вырвался всхлип.

Я вспомнила все.

Третье желание. Манговый сад. Учителей. Путешествие из Суоны. Предупреждение Кэтлин. Пожар, который Ву Ин устроил в Детском Дворце.

– Что ты наделала? – ахнула я. – Что ты мне дала?

– Воду из озера Мелу, – произнесла женщина насмешливым мелодичным голосом, от которого кровь застыла в жилах. – Ты хотела забыть. Но эру в тебе знает, кто ты, дочь моя. Знает, для чего ты создана.

Затем она сняла маску – и я как будто оказалась перед зеркалом. Я увидела лицо, которое полюбила с рождения… лицо, пугающе похожее на свое собственное.

Леди улыбнулась. Пронзительные темные глаза блестели от слез:

– Я скучала по тебе, Сделана-из-Меня.

Она поцеловала меня в лоб, и мое сердце тотчас стало таким же пустым, как ковш для питья.

Леди взяла меня за руку. Ее желание накрыло меня невидимой мантией; я вздохнула с ужасом и облегчением, словно воин, обманывающий смерть слишком долго. Или беглец, уставший прятаться.

– Мне было так больно слышать, что ты решила меня забыть, – прошептала Леди. – Ведь я твоя родная мать. Но я простила тебя, когда осознала правду. Ты взбунтовалась лишь потому, что ты и есть я. – Она негромко рассмеялась. – Целеустремленная. Независимая. Я не могу винить тебя за мои же сильные стороны.

Она улыбнулась и вложила мне в ладонь серебряный кинжал. Мои пальцы послушно сомкнулись на рукояти.

– Время пришло, – сказала Леди.

Я кивнула и побрела обратно в деревню. К своим названым братьям и сестрам – к их невинности и свету.

«Ты здесь чужая», – прошипело мне пламя из ямы. Тени танцевали на лицах моих братьев и сестер.

«И всегда ей была».

Когда паланкины вернулись в Крепость Йоруа, мои братья и сестры клевали носами после медового вина. Они уснули на своих циновках прямо в одежде, храпя в куче украшений и узорчатых мантий.

Я лежала между потными телами, наблюдая, как вздымается и опадает грудь у каждого. Дыхание Дайо щекотало мою шею. Я прислушивалась к смене караула снаружи.

Я ждала.

Я обещала разбудить Санджита, когда все уснут. Он лежал на краю мозаики с солнцем и лунами: серебристые лучи, падавшие из высоких окон, подсвечивали его силуэт.

Всю ночь его рука на празднике искала мою, беспокойно и нежно. Я дразнила его, уговаривала выпить один кубок за другим, притворяясь, что хмелею вместе с ним.

Теперь, лежа напротив меня в торжественном зале, он сонно сказал через Луч:

«Обещай, что разбудишь меня, когда придет время».

«Обязательно», – ответила я.

Санджит расслабился, опустив ментальную защиту, и я зарылась в его мысли. Ему снился Колчан Энитавы. Я пыталась заставить себя подползти к его циновке. Старалась хоть что-нибудь почувствовать. Что угодно. Но холодная пустота окутывала разум подобно туману, и вместо него я разбудила Дайо.

Мои губы коснулись ожога на его челюсти. Он проснулся, глядя на меня в недоумении: я на миг прижала палец ко рту, а потом потянула Дайо за собой. Держась за руки, мы аккуратно обошли братьев и сестер, выскользнув из торжественного зала. Мы крались по коридорам крепости, шлепая по каменному полу босыми ногами.

– Тар, что случилось? – Дайо зевнул.

Я не ответила, вытащив из настенного кольца факел и торопливо спускаясь по лестнице. Дайо догнал меня, тяжело дыша.

– Ты в порядке? Кто-то ранен?

Его голос эхом звучал у меня в голове.

– Колчан Энитавы, – бросила я, сворачивая за угол.

После нескольких кубков вина Майазатель подробно поведала мне, где находится дерево. Путь проходил через подземную часть крепости, позволяя обогнуть посты стражи и выбраться наружу.

Дайо резко остановился.

Я нетерпеливо оглянулась. Зрачки принца недоверчиво расширились. На нем были только штаны и льняная сорочка, в вырезе которой виднелись ключицы.

– Тар, – прошептал он.

– Что? – спросила я. – Разве ты не этого хотел?

Он посмотрел мне в глаза – робко и уязвимо.