Каждая моя маска, каждая Тарисай, которой я когда-либо была, смотрела на меня из сумрака, словно кусочки мозаики на полу. Пленница усадьбы Бекина, готовая убить ради прикосновения матери. Любимица принца, копающаяся в головах у других кандидатов. Защитница, вынесшая Дайо из горящего дворца. Верховная Судья, дающая пустые обещания Е Юн. Влюбленная, пересекающая яму с огнем ради юноши с карими глазами.
И они были настоящими. Все до единой. Как я могла выбрать лишь одну, в которую следовало верить? Я монстр, да – но это не единственное мое определение. Больше нет.
Я вытерла руки об одежду.
– Я никогда не крала твои воспоминания, – поправила я Санджита. – Только забирала плохие сны.
– Лучше бы ты оставляла их мне, – сказал он. – Ты – единственный настоящий кошмар.
Кира отошла от Санджита. Она вглядывалась в мое лицо в поисках прежней знакомой ей Тарисай: девочки, смеявшейся с ней на крыше дворца. Подруги, которая вплетала истории ей в волосы.
Кира вложила свою мягкую прохладную руку в мою окровавленную ладонь. Она взяла за руку и Санджита, так что он тоже был вынужден слушать. Моя история наполнила их обоих, как дождь, наводняющий обмелевшие реки. Когда они увидели мое прошлое – эру, убийственное желание Леди, мою намеренную амнезию, – Кира нахмурилась. Но не отпустила меня.
– Ты можешь это контролировать? – спросила она. Под глазами у нее залегли тени, и лицо в слабом предутреннем свете казалось изможденным. – Отвечай честно, Тар. Ты можешь удержаться от исполнения желания Леди?
– Я не уверена, – признала я. – Я могу снова заставить себя забыть. Но это работало, только пока матушка не нашла меня.
И она отыщет меня снова. Она вездесуща.
На висках выступил пот, голос Мелу эхом прозвучал в памяти:
Имя Мелу задребезжало в мыслях, пробужденное спустя столько лет. Мой отец, эру. Привязанный к саванне, покуда я не убью Дайо.
– Мне нужно вернуться в Суону, – охнула я.
– Зачем? – спросила Кира, хмурясь. – Разве Леди не отыщет тебя там? Она ведь живет в саванне, верно?
– Да. Но лишь Мелу знает, как избавиться от проклятия. Он не может освободить себя сам и не способен покинуть саванну. Но, вероятно, я сумею освободить нас обоих.
Кира поджала губы.
– Я – с тобой.
– Нет, нельзя. А вдруг Дайо понадобится твой голос? Он ведь едва выжил сегодня.
– Суона в четырех камнях переноса отсюда, – посчитала Кира, – и это не говоря о времени, которое тебе понадобится для отдыха между прыжками. Ты свалишься с лучевой тоской. А если не вернешься?
– Тогда проблема решена.
Кира яростно уставилась на меня. Ее нижняя губа дрожала.
– Нет. Не смей выбирать легкий путь, Тар. Что будет с Дайо, если ты умрешь?
– Он будет жить! – выплюнула я.
– Нет. Ты просто убьешь его по-другому.
– Я пойду с тобой, – сказал Санджит.
Мы с Кирой одновременно повернулись к нему. Он смотрел на нас безо всякого выражения, как солдат, вызывающийся добровольцем на неблагодарное дело. Я уже не могла представить себе ту нежность, которая исходила от Санджита, когда он застегнул браслет на моей лодыжке. Ракушка каури все еще касалась моей стопы, холодная, как кость.
– Ты не обязан, – возразила я.
– Да, – прорычал он. – Но я пойду. Ради него.
Он взвалил Дайо себе на плечи и скрылся в туннеле. Прежде чем они исчезли в темноте, я запечатлела Дайо в памяти: завитки его кудрей, безвольно висящие руки, изгиб узкой спины…
– Возможно, я никогда его больше не увижу, – прошептала я.
– А может, увидишь, – утешила меня Кира. – Но ты не монстр, Тарисай. Неважно, что говорит Санджит.
Я всхлипнула. Кира погладила меня по волосам, убирая косички с моего лица.
– Я тебя не заслуживаю, – произнесла я.
– Что поделать… – Кира устало улыбнулась. – Мы не отдадим тебя без боя. Дайо наверняка уже простил тебя. Он не умеет ненавидеть. Даже убийц.
– Но что насчет остального Совета?
Она закусила губу.
– Думаю, лучше пока им не знать. Не сейчас, во всяком случае. Но они поймут. Ну… то есть все, кроме…
Она устало посмотрела в сторону туннеля.
– Ты ведь в курсе, что случилось с Сендилом.
Я кивнула, тяжело сглотнув. Санджит снова чуть не потерял младшего брата, и на этот раз – навсегда.
И все из-за меня.
Рассвело. Мы отмыли кровь с одежды.
Дайо спал, борясь с бредом и лихорадкой, в одной из редко используемых спален.
– Он ходил во сне, – сказала Кира членам Совета. – И упал.
Слуги суетились вокруг него, приносили из кухни чаи и припарки. Таддас и Мбали не сообщили о случившемся императору: никто не боялся, что Дайо умрет. Лучезарные, в конце концов, неуязвимы… ко всему, кроме меня.
Кира не позволила слугам послать за целителями в столицу.
– Ситуация под контролем, – заверила она челядь, чересчур широко улыбаясь.
Повязка скрывала колотую рану на боку Дайо, которая пока никак не могла сойти за синяк от падения.
