Трава захрустела под ногами, когда я шла по Бушу. Санджит сразу последовал за мной.
– Да пребудет с вами Ам, Ваши Святейшества! – попрощались с нами воины.
Мы помахали им и двинулись дальше. На лугу было тихо, за исключением звука наших шагов. Я ощутила дуновение бриза на лице, игравшего с завязками маски. Через несколько минут маска развязалась и кусок ткани улетел.
Я попыталась его поймать.
–
Мои пальцы сомкнулись на маске.
– Все в порядке, – сказала я, обернувшись, чтобы помахать капитану. – Я ее…
Я резко замолчала.
Воины пропали.
Равнина оказалась пуста – только пробковые деревья насмешливо шелестели на ветру. Сердце бешено забилось, но, к моему облегчению, Санджит все еще стоял рядом.
– Ты здесь, – выдохнула я.
– Я здесь, – отозвался он эхом.
– Но как?.. Воины просто исчезли. Может, они до сих пор там, но нас ослепило солнце или… – Я замолчала, разглядев луг как следует. – Ох, нет!
Троша шалфея словно испарилась.
Санджит взял меня за руку.
– С нами все будет в порядке, – сказал он.
Я моргнула, глядя на него с удивлением. Чайные глаза Санджита смотрели на меня совершенно спокойно: напряжение схлынуло с его лица.
– Нужно найти шалфей, – пробормотала я.
Мне почему-то стало тревожно. Я уже почти забыла, как ощущается взгляд Санджита, когда он на меня не злится. Неужели прошло всего два заката с тех пор, как мы целовались у океана?
– Туда, – проронил он, все еще держа меня за руку. – Мы видели там кусты.
Однако участок, на который он показал, выглядел незнакомым. Хотя теперь и весь луг стал иным. Я шагала по траве, которая росла все гуще и становилась выше с каждым ярдом.
– Джит, думаешь…
– Пока мы движемся в одном направлении, то обязательно дойдем до конца луга.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила я.
– А ты? – Он оглянулся, проведя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. – Не медли, Тарисай. Я не хотел бы тебя потерять.
У меня закружилась голова. Санджит… простил меня? И снова доверял мне? Нет. Наверное, он проявлял доброту только для того, чтобы я успокоилась и мы сумели выбраться из Буша. Я позволила ему вести себя через луг, где теперь все чаще встречались холмы и деревья.
По моим ощущениям, мы продвигались вперед около часа. Я разглядывала шею Санджита: кудряшки касались ножен на спине. Он напевал густым басом старую колыбельную, которую я слышала когда-то от служанки в усадьбе Бекина. Я вспомнила, как струился в окно свет луны, и ощутила неуловимый запах манго, который щекотал мои ноздри, когда я засыпала в постели.
– Это же суонская песня, – удивилась я, чувствуя, как разливается по телу дремотное тепло. – Не думала, что ты ее знаешь.
Санджит не ответил. Мы остановились перед пещерой в склоне холма. Со всех сторон нас окружали пробковые деревья.
– Тебе не нужно отдохнуть? – прошептал он, касаясь моей руки.
От его взгляда, мягкого и искреннего, ноги у меня сделались ватными. Я едва подавила порыв провести кончиками пальцев по его бровям, по носу с горбинкой, по тонкой коже вокруг глаз.
Я спросила:
– Почему ты так добр ко мне?
– Ты устала, солнечная девочка, – выдохнул Санджит в мой тюрбан. Объятие было внезапным: у меня перехватило дыхание. – Извини, что завел тебя так далеко. Солнце слишком высоко, чтобы ходить сейчас пешком. Но в пещере прохладно. Мы могли бы немного отдохнуть там. Поспать. – Он отстранился, улыбнувшись. В голосе его слышался соблазнительный намек: – Или нет.
– Я… – Я встряхнула головой, пытаясь прочистить мысли. – Я не понимаю.
– Ты не виновата в том, что произошло ночью. – Его губы коснулись моего лба. – Теперь я понимаю. Твоя мать заставила тебя причинить Дайо вред, а у тебя не было выбора. Прости, что наговорил столько всего… Я жестоко с тобой поступил. Ты совершенно не похожа на Леди.
– Но ты был прав. – Мой голос дрогнул. – Ведь я ее дочь. И я решила вступить в Совет. Хоть и знала, что Дайо будет угрожать опасность…
– Ты не виновата, – настаивал он.
Мои мышцы постепенно расслабились. Санджит снял с меня тюрбан: косички тяжелой волной упали на спину. Его пальцы касались моей шеи.
– Ты не сделала ничего дурного. У тебя нет причин чувствовать себя виноватой.
Это опьяняло даже больше, чем его колыбельная. Очаровывало сильнее, чем любая песня Киры. Это было все, что мне нужно: почувствовать себя невиновной и любимой. Все, что я хотела услышать.
– Тарисай, – сказал Санджит. – Пойдем в пещеру.
Кровь застыла у меня в жилах. Словно в трансе, я высвободилась из его объятий и отступила на шаг.
– Что случилось?
На его лице отражалось искреннее беспокойство.
– Ты нужна мне, Тар. Я доверяю тебе… как никому другому. Мне не стоило сомневаться…
– Хватит, – проскрипела я.
– Тар? Я не понимаю.
– Санджит из Дирмы никогда не стал бы лгать, только чтобы я почувствовала себя лучше. – Я отломила тонкую ветку с ближайшего дерева и угрожающе выставила перед собой. – Что ты такое?
