Лучезарная полностью

– Ее смерть освободит нас обоих, – ответил Мелу. – Если Олугбаде выиграет, то тебе не придется убивать Экундайо. И не надо будет доказывать, что ты Лучезарная, или искать свою цель. Вот самое простое решение: это гораздо быстрее, чем ждать, когда Леди умрет от старости.

Мне хотелось встряхнуть его… но руки отяжелели. Мелу имел право на безразличие к ее судьбе. Леди сделала из него эру, а из меня – рабыню.

Но почему же мне так некомфортно от одной мысли о ее страданиях?

В душе бушевала битва. Леди – моя мать: она дорожила мной. Леди – мой враг: она создала меня только для того, чтобы вредить людям.

Однако ей тоже причинили боль. И хотя я до сих пор оставалась верной императору, я начала сомневаться в его решениях. Что бы он ни планировал для Леди, я подозревала, что приговор вряд ли будет справедливым.

– Мы спасем Леди без твоей помощи, – сказала я Мелу.

Эру улыбнулся.

– Крепости Олугбаде слишком прочны даже для тебя, дочь моя. Единственный шанс Леди сбежать – это Одаренные из ее Совета. Одна из Помазанниц находится в усадьбе Бекина. Она планирует побег своей госпожи прямо сейчас, пока мы разговариваем.

– Хорошо, – отозвалась я. – Тогда мы ей поможем. Нам пора, Джит. Переночуем в усадьбе Бекина и уйдем на рассвете.

Мелу нахмурился:

– В этом доме разворачивалась не самая счастливая глава твоей истории. Уверена, что хочешь туда вернуться?

– Не твое дело.

Мелу задумался. Затем плавно взмахнул рукой: на поляне в нескольких ярдах от нас на поляне появился небольшой шатер. На ночном ветру трепыхалась льняная ткань кремового цвета, окрашенная золотом из-за ламп в траве.

– Я больше не побеспокою тебя, – произнес эру. – Переночуй здесь, а усадьбу посети утром. Магия усадьбы не слишком хорошо влияет на разум. Помни, Тарисай: неважно, что случится дальше, – я никогда не пожалею о том, что дал тебе имя.

Затем Мелу исчез в облаке пыли.

– Пойдем, – обратилась я к Санджиту, потянув его в сторону усадьбы Бекина.

Но он, казалось, сомневался.

– Тебе не помешало бы отдохнуть, – возразил он. – А дом далеко. Отсюда его даже не видно.

– Он же прямо там. – Я удивилась. – Мы можем спросить друзей Леди о масках Айеторо. Вероятно, в особняке остались подсказки. Мы могли бы поискать…

Я замолчала, видя, как Санджит щурится в попытках разглядеть усадьбу Бекина безо всякого выражения на лице.

– Ох. Точно. – Сердце у меня упало. – Леди пожелала «крепость, которую никто не сможет увидеть». Пока она этого не захочет.

И если я видела эти красные крыши, значит, Леди хотела, чтобы я вернулась. Она мечтала держать меня взаперти в том кабинете без окон, как она делала годами. Я была ее птицей в клетке. Ее Сделана-из-Меня…

Сглотнув, я отступила на шаг.

– Я пойду туда утром, – сказала я Санджиту. – Будет… проще искать при свете солнца.

В шатре Мелу обнаружились две постели. Эру призвал шелковые подушки и корзинки с финиками и орехами колы. Они были расставлены на соломенных подстилках так аккуратно, будто их создали духи. Каким-то образом навес защищал нас от мух и комаров, и, вероятно, от диких зверей тоже, хотя Санджит все равно положил возле себя скимитар.

Утром я проснулась, лежа головой на его плече, а он обнимал меня во сне.

«Пытка», – подумала я, но не сдвинулась ни на дюйм.

Ресницы Санджита дрогнули. Я вдруг поняла, что он, как и я, был слишком неподвижен, чтобы действительно спать. Взаимно пойманные на обмане, мы неловко отстранились.

– Прошу, не стесняйтесь нас, – позвал знакомый радостный голос. – Приятно видеть, что вы помирились.

Санджит резко схватил скимитар, и мы оба вскочили на ноги. К нашему шатру приблизились две фигуры – одна высокая и мрачная, другая – низкая и с веселым круглым лицом.

– Кира! – я бросилась к подруге. – И… Ву Ин?

Они ехали на большом, похожем на кошку звере, от которого у меня мурашки побежали по коже. Яркий леопард был размером с лошадь, а каждая лапа – шириной с две человеческие руки. Я выдохнула сквозь зубы. Я не видела эми-эрана Ву Ина с того самого дня, когда в Детском Дворце полыхал пожар. Неудивительно, что Ву Ин выжил в Подземном мире, с таким-то защитником.

Санджит перехватил скимитар покрепче и встал в боевую стойку.

– Подожди, – сказала я, коснувшись его локтя. – Я знаю этого зверя.

Кира помахала нам и спрыгнула со спины эми-эрана. Одна ее рука была перевязана. Вдобавок к прозрачному молитвенному платку на Кире был традиционный жреческий костюм Благословенной Долины: туника цвета песка и широкие штаны. Они развевались на ветру, пока она бежала к нам. Санджит в растерянности опустил клинок.

– Вы в порядке, – проговорила она, чуть не задушив нас в объятиях.

Я вдохнула ее коричный аромат – у меня закружилась голова от удивления и счастья. Я все гадала, увижу ли я Киру снова. Ее щеки горели, губы потрескались и опухли.

– Ты больна! – Я запаниковала. – Кира, у тебя жар.

«Мне лучше с каждой секундой», – сказала она через Луч, и мы с Санджитом ответили ей так же мысленно, смягчая лучевую тоску.

– Вы и не представляете, – прошептала она, – как это приятно.