– Помимо того, что ехали верхом на Хьюне? Мы летели, – Кира помедлила. – Я не представляла, что люди могут летать, пока Ву Ин не показал мне. В Ниамбе мы пронеслись над горой на закате. Я никогда не видела ничего более кра… – Она оборвала себя на полуслове, потупившись. – В общем. Он знал дорогу до усадьбы Бекина, а без него я бы никогда не нашла это место. Он не обязан был брать меня с собой, но ему требовался кто-то, кто может на тебя повлиять. Во всяком случае, так он говорит. И вот она я: его рычаг давления! – Она просияла, глядя на меня. – Ну как, сработало?
Я рассмеялась, и Кира улыбнулась, но затем вновь посуровела и накинулась на Ву Ина:
– Ты дурак, раз служишь Леди! – воскликнула она. – Что с того, что она пообещала освободить Искупителей? Ты даже не знаешь, как именно она планирует это сделать, а ведь ты служишь ей уже много лет! Ей нет дела до невинных сонгландских детей, Ву Ин. Ради Ама, она ведь хочет убить Дайо – своего родного племянника!
– Ей есть дело, – настаивал Ву Ин. – Ты ее не знаешь.
– А ты? – Кира хмыкнула. – Она твоя любовница, что ли?
– Не болтай глупостей, – огрызнулся Ву Ин. Затем вздохнул, успокаиваясь. – Леди нашла меня, когда я был маленьким мальчиком, Кира. Я тогда только сумел сбежать из Подземного мира. Все остальные видели во мне проклятое дитя, а Леди – сына. Она стала для меня матерью и другом. – Ву Ин помедлил, уставившись на сандалии Киры. – Мне не следовало пытаться убить твоего принца, – прошептал он. – Я был молод и полон отчаяния, и я сожалею. Леди сказала, что это единственный способ. Что для освобождения Искупителей Олугбаде и его наследники должны исчезнуть, а Леди должна быть коронована… – Он замолчал, с тревогой покосившись на меня.
– Коронована в качестве императрицы, – закончила я за него. – Я знаю, кто такая Леди, Ву Ин.
Кира взглянула на меня, видя удивление и стыд на моем лице.
– Тар… как давно ты знаешь, что ты Кунлео?
– Эй, как давно
Кира с Санджитом обменялись взглядами поверх моей головы.
– Несколько лет, – признала Кира. – То есть я не была уверена, пока Ву Ин не рассказал мне. Но мы с Джитом всегда подозревали, что у тебя есть Луч. Некоторые подсказки были почти незаметны: жесты и манеры, которые у тебя схожи с Дайо. Но было и кое-что еще.
Я переступила с ноги на ногу.
– Тебе не стоило искать меня. Это опасно.
– У меня не было выбора. – Кира достала из-за пазухи свиток из телячьей кожи со сломанной печатью. – Я хотела убедиться, что это и правда срочно, – сказала она. – Джит, для тебя тоже есть. Весь наш Совет вызывают в столицу.
Я пробежалась глазами по знакомому почерку Таддаса.
– Семьдесят пятый день? – произнесла я. – Но это же… – я посчитала, – уже через четыре месяца. А я готовилась-то только
Кира что-то заподозрила:
– И какой указ он от тебя ожидает?
Я пожала плечами.
– Да ерунда: «Указ о Дне сирот», праздник, когда богатым полагается баловать бедных детей, прежде чем вышвырнуть их обратно на улицы.
– Похоже, это для того, чтобы угодить знати, – сказал Санджит. – Может, Таддасу нужно отвлечь народ от ареста Леди. Позабавить двор и удержать людей от сплетен о второй Лучезарной.
– Но зачем вызывать весь Совет?
Санджит нахмурился, глядя на свой свиток.
– Видимо, у каждого из нас будут свои обязанности. Верховный Генерал Вагунду хочет, чтобы я тренировался с личной стражей императора. Позже в этом году я должен помочь вести военную кампанию.
Кира наклонила голову набок.
– Против кого? На континент уже несколько десятилетий никто не нападал.
– Против нашего народа, – мрачно сказал Санджит. – Мы должны осаждать любой город, который откажется подчиниться «Указу о единстве».
Кира поежилась.
– Меня император вызывает, чтобы я помогала Мбали сочинять новые молитвы, – призналась она. – Жрецы и жрицы должны отныне пользоваться Книгой Общей Песни и не разделять веру на традиции Глины, Колодца, Углей и Крыла.
– Звучит как полная катастрофа. Как император мог… – начала я, но закрыла рот, вспомнив о присутствии Ву Ина.
Неправильно было критиковать Олугбаде перед кем-то, кто собирался его свергнуть. Императору не следовало обращаться с Леди подобным образом, но в ушах у меня все еще звучал катехизис, который читали кандидатам.
