— Нет, Билл, ты не понял. — Президент хмыкнул. — Блэкаут. Все электронные системы выходят из строя. До аналоговых уже никто не доберётся.
— Биржи выйдут из строя, обесценится валюта, хранилища данных… и государственные, и частные… будут недоступны, — объяснила госсекретарь. — Хаос разрушит цепь командования. Никто просто не успеет запустить аналоговые системы…
— …Пока мы не перехватим контроль, — закончил за неё Иоанн. — А на это уйдёт меньше часа.
— Получить удалённый доступ за час? — Президент посмотрел на вице-президента: — Билл, что скажешь?
— Нужны консультации с АНБ.
— Но это вообще возможно?
— Я думаю… — Вице-президент посмотрел на Иоанна. — Да, это возможно.
— Поясни.
— Несколько лет назад ДАРПА профинансировала создание подобной системы. Я не помню деталей, но… — он опять покосился на Иоанна, — Спутники. Удалённый контроль. Проект «WEC-Саккулина». Так это называлось.
— Да, — кивнул президент. — План превентивного удара по Китаю… Интересно, откуда о нём узнали в Лондоне? Твой прокол, Билл.
— Мы не знали, — сказал Иоанн. — Эти разработки идут и в Европе, но не хватает ресурсов. Мои специалисты убедили меня, что у вас их было достаточно.
— Пальцем в небо, значит? Ну да, как же… — Президент опять обратился к Дэвосу:
— Мне нужен брифинг АНБ, и как можно скорее.
— Господин президент, — Иоанн склонил голову, — спасибо.
— За что, Иоанн? Я не принял решения.
— Это единственный выход, — пожал Иоанн плечами. — Или мы можем, как в девятнадцатом веке, послать туда войска и развязать Третью мировую. Никаких вариантов.
— Господин президент, это ложная дилемма, — встряла Дженнифер. — Никто и никогда не использовал систему «Саккулина» или подобную ей… Мы понятия не имеем, какими могут быть последствия отключения такой большой страны, как Пакистан, от Сети даже на десять минут… Люди выйдут на улицы, может начаться революция, «Фариштаха» этим воспользуется.
— Но у неё под контролем не будет ни армии, ни ВВС, ни ракет, — ответил Иоанн. — И мы сможем провести обычную операцию по принуждению к миру.
— Пентагон классифицирует «Саккулину» как оружие массового поражения. Это могут расценить как новую Хиросиму.
— Так вы — Госдепартамент, — откликнулся президент. — Вот вы и прогнозируйте. Билл?
— Невозможно принять решение без Комитета начальников штабов и СНБ, — заявил вице-президент. — К тому же, господин президент, госсекретарь права, необходимо учесть реакцию мирового сообщества…
— Боже мой, мистер Дэвос, — нарочно повысил тон Иоанн, — Европа и Америка, мы с вами — это и есть мировое сообщество.
— Билл имеет в виду Китай, — сказал президент.
— Я говорила утром с послом Китая, — сообщила Дженнифер. — Пекин будет против любых действий, не согласованных с ними.
— Президент Цзи сам собирается воевать с Пакистаном? — спросил Иоанн.
— Пекин готов защищать свой суверенитет всеми способами. Вот что сказал посол.
— Великолепно, — сказал президент. — Билл, используя «Саккулину», мы можем одновременно вывести из строя Китай?
— Господин президент… — побледнела Дженнифер.
— Мы не будем этого делать, — махнул он рукой. — Иоанн, это ваше предложение.
— Да, господин президент.
— Так идите теперь и договаривайтесь с Пекином.
— Господин президент, я думаю, это вопрос для обсуждения на СНБ, — встрял вице-президент.
— Я найду способ убедить президента Цзи, — кивнул Иоанн. — Могу даже обещать мандат Совета Безопасности.
— Они будут обсуждать, потом голосовать, потом вносить поправки, а пакистанцы уже шарахнут по иранцам парой боеголовок, и тот же Цзи Киу обвинит нас во всех смертных грехах, — сказал президент.
Вдруг он встал и протянул Иоанну руку.
— Спасибо, мистер Касидроу! Когда вы улетаете?
— Сразу после встречи с представителями «SpaceX», господин президент.
— А где?
— В центре Кеннеди.
— Удачной вам встречи, — пожелал президент. — Дженнифер будет держать вас в курсе.
— Спасибо, господин президент.
Иоанн вышел и в одиночестве, если не считать неподвижных фигур сотрудников секретной службы, направился в главный корпус Белого дома мимо белых колонн. «Переговоры не закончились, — подумал он, — они только начались».
Не закончились они и через две недели, когда Иоанн после утомительных переговоров о созыве III Всемирного религиозного конгресса в Израиле летел на заседание Европейского совета в Россию и размышлял о природе конфликта.
«Интересно, — рассуждал он, закрыв глаза и пытаясь задремать, — каждый раз, когда кажется, что все уже подошли к роковой черте, ещё шаг — и только свист в ушах от падения в пропасть; каждый раз, когда кажется, что всё кончено, и если немедленно не отступиться, то нас ждёт катастрофа, крах всех надежд, крах мира вокруг, — каждый раз роковая черта отступает, позволяя нам, безрассудным идиотам, сделать ещё шаг! Расстояние становится всё меньше и меньше, как в апории Зенона о черепахе и Ахилле, но оно сохраняется, и вселяет в нас веру, и даёт нам ещё один шанс всё исправить, который мы опять посылаем к черту…»
