— Тихо, тихо, — дирижировал ими Голд. — Мой офис действительно получил приглашение, я повторяю — приглашение прибыть в Вашингтон и оказать помощь правительству… Я с удовольствием приму участие в слушаниях, как мне представляется, невероятно важных сегодня, и завтра же вылетаю…
Нам Туен закончил пробежку на аналитическом выпуске новостей, посвящённом открытию Токийской фондовой биржи. Пока шло медленное падение и на фоне Пакистанского кризиса многие боялись возвращения «экономической зимы», но Нам Туен полагался исключительно на своих экономистов, уверенных, что даже в случае войны мировая экономика не понесёт существенного ущерба, а «депрессию» порождает её же собственная консолидация и разгоняющийся турбокапитализм, сталкивающийся с «подушкой безопасности», подготовленной МВФ.
Нам Туен завтракал в компании Тао Гофэна (жена, как выяснилось, улетела в Канын — агитировать за своих друзей из Новой прогрессивной партии, что Нам Туен не одобрял, так как сам выступал за консервативную Партию великой страны). Вскоре он отправился в комнату для совещаний и, сев во главе стола, водрузил на нос электронные очки.
Пустовавшие места за столом тут же заполнили реалистичные фигуры губернаторов провинций и руководителей департаментов министерства. Им предстояло докладывать Нам Туену об итогах миграционной программы, о планах по строительству термоядерной электростанции в Синчхоне и начале подготовки к президентским выборам 2043 года. Свою кандидатуру, вопреки звучавшим предложениям, Нам Туен и не думал выставлять. Его больше занимала перспектива взять бессрочный отпуск.
Проблемы начались с того, что проекция заместителя министра труда исчезла посередине его выступления. Над побережьем Чхонджина, где он находился, разыгралась гроза и внесла свои коррективы. Сдаваться природе Нам Туен не собирался и предоставил слово губернатору Чагандо, попутно попросив себе чашку кофе. Часовая стрелка подошла к полудню.
Тао Гофэн, сидевший справа от Нам Туена, увидел что-то на своём коммуникаторе и жестом попросил разрешения покинуть комнату. Нам Туен, стараясь не отвлекаться от цифр, которые озвучивал губернатор, кивнул. В районе, кстати, попутно подумал Нам Туен, опять грозят активизироваться «красные самураи». На этот раз их лозунги гласили: «Умрём за справедливость и равенство!», «Смерть национал-предателю Нам Туену!» и «Нож в живот грабительской демократии!»
Они собирались сорвать выборы в горных районах севера. Нам Туен не имел ничего против горстки кусачих ископаемых, мнящих себя борцами за свободу, пока они сидят в своих норах и никого не трогают, но на каждое их нападение и теракты на дорогах был готов решительно ответить. Он уже согласовал с Министерством общественной безопасности и Министерством национальной обороны совместные меры по атаке на горные гнёзда «самураев». Аналитики предупреждали, что гораздо опаснее появление умеренных сторонников «самураев» и сочувствующих им горожан, причём и на юге страны, но Нам Туен полагал, что эту проблему легко разрешит демократическая система сама по себе, позволив коммунистам публично себя опозорить.
«Репрессии, как и террор, — думал Нам Туен, вспоминая острова Блонд, — всегда бесплодны и только усиливают врага. Чем сильнее его бьёшь, тем лучше он защищается, тем сильнее его озлобленность, тем яростнее будет его месть… Я раскрою перед ними свои объятия, я приглашу их к беседе, и за столом, полным угощений, подам им яд свободы слова».
Тао Гофэн вернулся, но не сел на своё место, а наклонился к уху Нам Туена и прошептал:
— У нас срочный вызов.
Нам Туен кивнул.
— С вами хочет говорить министр иностранных дел Европейского союза.
— Срочная ситуация? — тихо переспросил Нам Туен.
— Да.
— Подержи их пока, — попросил Нам Туен голограмму своего зама, извинился перед участниками совещания и снял электронные очки. — Что там?
— Связано с Пакистаном, — доложил Тао. — Никак подробностей, но он хочет немедленно поговорить с вами.
— А что по нашим каналам?..
— Никаких новостей, — сказал Тао. — Канал в Сети готов. Он вас ждёт.
— Поработай с ними, — кивнул Нам Туен на пустующие в этой реальности кресла.
Он отключился и перешёл в соседнюю комнату. Ему закрепили компьютер за ухом, и он расслаблено лёг на кушетку, закрывая глаза. Компьютер принял сигнал мозга, перед глазами возник виртуальный интерфейс. Он вошёл в Сеть и нащупал, перебрав несколько цифровых нитей, защищённый канал, подготовленный его помощниками.
Спустя несколько секунд ожидания он оказался в полукруглом помещении со стеклянными стенами: с одной стороны морские волны штурмовали песчаный берег, а с другой поднимались окольцованные облаками горы, с которых медленно сползал голубоватый туман.
