Нам Туен сидел в кресле. Он поднял руки с подлокотников и посмотрел на ладони — безусловно, похожие на те, что он видел каждый день… Но на коже отсутствуют поры, и касания пальцев отзываются с задержкой, и складки на коже образуются неестественные. Виртуальность Всемирной сети напоминает реальность, подумал Нам Туен, но перепутать их невозможно. Здесь всё незавершённое, с миллионом ускользнувших от разработчиков деталей, словно мир на четвёртый или пятый день Творения.
— Но Творение продолжается, — прервал его Иоанн Касидроу, сидевший в кресле напротив.
— Технология распознавания мыслей всё ещё даёт сбои? — улыбнулся Нам Туен. Именно поэтому Сеть пока не вошла в широкий обиход среди политиков: иногда становилось трудно уследить, что хочешь сказать вслух, а о чём промолчать…
— Вас это не смущает?
— Нет.
— Мы можем связаться по-другому, если вы предпочитаете…
— Я не боюсь своих мыслей, господин Касидроу, — ответил Нам Туен. — Президент или министр иностранных дел сделали бы другой выбор, но вы обратились ко мне.
— Да, — неестественно резко кивнул Иоанн. — Я в самолёте и лечу в Лондон. Только что я разговаривал с вице-президентом США Дэвосом. У нас есть сценарий мирного урегулирования Пакистанского кризиса.
Нам Туен кивнул. Европа и США договорились, и теперь, поскольку дело происходит в Азии, им необходимо подключить Индию и Китай. Как всегда, напоследок оставили самоё лёгкое…
— До какой степени мирного?
— Соединённые Штаты, — сказал Иоанн, — обладают оружием, которое позволит получить контроль над ядерным и биологическим арсеналом Пакистана.
— Через Сеть?
— Да.
— Господин Касидроу, — сказал Нам Туен, — вы только что раскрыли государственную тайну США внутри Сети.
— Я гражданин Европы, — ответил Иоанн, — а наш канал защищён с обеих сторон.
— Вице-президент попросил поставить меня в известность?
— Это решение принял я сам. — Иоанн сделал паузу. — Господин Нам, я хочу, чтобы вы провели переговоры с президентом Цзи.
— Почему я?
— Я вам доверяю.
Нам Туен покачал головой. Вживую он видел Иоанна Касидроу раз пять, не больше — впервые они встретились на церемонии Объединения пять лет назад. Тогда Нам Туен одобрил идею «Акта Касидроу» (хотя она и казалось ему сырой и бесперспективной как политический проект) и попросил поддержки во внедрении «новых школ» в Корее. Иоанн, надо отдать ему должное, сделал всё от него зависящее, и теперь реформа образования шла полным ходом. Одинаковые программы, по которым учились дети в Европе и теперь в Азии, открывал перед будущими выпускниками потрясающие перспективы…
«Через несколько лет, — думал Нам Туен, — мы увидим первые плоды этой реформы, когда в Корею приедут европейские студенты, а корейцы массово будут отправляться в Европу, в США и Японию, в некоторые регионы Африки, в Австралию и Южную Америку… Начало миру без границ положено, но решающую роль сыграл здесь не Иоанн, а его отец, Чарльз Касидроу».
Сам Иоанн Касидроу, на взгляд Нам Туена, ничего особенного из себя не представлял. За исключением должности, но на неё он даже не был назначен официально, а просто занимал вакантное кресло своего шефа, пострадавшего от опасного хобби (Нам Туен никогда не понимал тех, кого привлекала гребля).
— Из-за вашей биографии, — добавил Иоанн. — Я верю, что мы с вами похожи.
— Вы тоже провели часть жизни в тюрьме на островах Блонд?..
— Я, как и вы, хочу изменить этот мир.
— Я объединил Корею, — сказал Нам Туен, — я уже сделал это.
— Помогите мне сделать это ещё раз, господин Нам, — попросил Иоанн. — Помогите мне спасти человечество от страшной ошибки. Американский президент боится, а президент Цзи выжидает, думая, что война к западу от его границ послужит укреплению Китая…
— Ведите переговоры напрямую, — пожал плечами Нам Туен. — Я ведь не член китайского правительства и не друг Цзи Киу, я просто…
— Вы знаете, что Цзи Киу ошибается, — перебил его Иоанн. — И американцы, и аятолла Ширази, и Нью-Дели ошибаются, если думают, что Исламабад блефует.
— Я…
— Господин Нам, вы знаете, что все они ошибаются. И вы знаете, к чему могут привести эти ошибки. Я мечусь между Брюсселем и Вашингтоном, потому что каждая минута может оказаться последней, и вместо поруганной великодержавной чести придётся спасать остатки человечества от ядерной зимы и разрабатывать вакцину против нового штамма оспы!
Нам Туен не мог понять, то ли сетевой аватар не передаёт мимику Иоанна, то ли тот сам по себе сохраняет спокойное лицо и не помогает себе руками во время восклицаний. Скорее всего, решил Нам Туен, Иоанн говорит искренне.
— Происходящее в Западной Азии, — продолжил Иоанн, — касается всех нас. И если «Фариштаха» захватит власть, получит ракеты… Политика — это искусство возможного. Поэтому я обращаюсь к вам, господин Нам Туен, спаситель корейского народа. Помогите мне спасти ещё и народ всей Земли, пожалуйста.
— Чего вы хотите от меня?
— Цзи Киу должен узнать об оружии американцев, — сказал Иоанн. — И дать своё согласие на его использование против Пакистана с последующей гуманитарной интервенцией против «Фариштаха» и других организаций «Возрождения».
