А со всего города, как волны, уже устремлялись к бирже тысячи мелких держателей акций. Они мчались на авто, велосипедах, троллейбусах, они телефонировали, телеграфировали маклерским конторам: продать, продать, продать… Продать все… Продать, пока хоть что-нибудь дают…
К закрытию биржи разгром был полный. Множество компаний помельче фактически перестало существовать. Тысячи мелких держателей были разорены.
Биржевой комитет закрыл биржу на два дня.
Быстро разбогатеть — над разрешением этой задачи бьются в этот момент пятьдесят тысяч молодых людей… Вам приходится пожирать друг друга, как паукам в банке — ведь пятидесяти тысяч тепленьких местечек нет.
Несколько мгновений Петер неподвижно сидел у телефона, стараясь понять, что случилось. Но так ничего и не понял.
Он отер холодный пот со лба, выскочил на улицу и купил газету. Ему почти ничего не было известно об изобретениях профессора Чьюза, и он никак не мог понять, какое отношение они имели к нему, Петеру Гуду.
Он помчался к Джеку. Он умолял его объяснить, что случилось. Джек рассказал, но это было все то же, что он уже прочел в газете. Нет, он хотел знать, как Джек мог ошибиться, как он мог не предвидеть… А он так ему верил, отдал ему все деньги — свои и чужие, да, да, чужие! — все поставил на карту, вплоть до самой жизни! И все только потому, что верил Джеку. Какое же право Джек имел не предвидеть…
— Черт его мог предвидеть, этого Чьюза! — угрюмо сказал Джек. — Все было учтено и все было бы так, как я говорил, если бы не вылез этот старикан. Никто его в игру не приглашал.
Петер продолжал жаловаться. В конце концов, Джек разозлился.
— Ты-то сам где был? Что я тебе — нянька?.. Я все-таки сумел спустить часть акций; чего же ты зевал?
— Ты же сам сказал, что наша игра только в четверг.
— Когда имеешь дело с биржей, всегда будь начеку. Я несколько раз звонил к тебе. Где же ты пропадал?
Петер рассказал о своей охоте за дочкой хозяина — он не мог отказать ей поехать за город, иначе потерял бы ее.
— За двумя зайцами погонишься… Хозяйская дочка — заяц, конечно, жирный. Но охотой и свиданиями занимайся в те часы, когда биржа закрыта. Ты нарушил принципы теории Докпуллера и наказан за это.
— А ты? — со злобой спросил Петер. — Ты не ездил за город с девочкой и все-таки разорился. При чем же здесь теория?
— Ты и меня подвел. Пойми, акции так упали, что внесенных нами в обеспечение двадцати процентов стало недостаточно. Будь ты в городе, мы опять прихватили бы у хозяина — и акции остались бы за нами. Убежден, что через день-другой паника уляжется и акции снова полезут вверх… Мы свое взяли бы! А из-за тебя и твоей девчонки пострадал и я. Хорошо еще, что большую часть своих акций я успел спустить. Хоть нет дохода, но и убытки не так уж велики. А у тебя остались деньги?
— Я все вложил в акции, — простонал Петер.
— Ты разорен.
— Не только разорен — тюрьма, тюрьма! Ведь деньги чужие!
— Ничем не могу тебе помочь, — сухо сказал Джек.
— Нет, можешь, можешь! — Петер схватил приятеля за плечо. — Слушай, Джек, ты сам говоришь, что твои убытки невелики. Ты должен помочь мне вернуть долг хозяину. Я заработаю и отдам тебе!
— А откуда ты взял, что я вообще собираюсь возвращать то, что ты называешь долгом?
Петер отшатнулся.
— У тебя же остались деньги. Ты сам сказал.
— Не отрицаю, — не обращая внимания на волнение Петера, спокойно сказал Джек. — И случись все так, как мы ожидали, я вернул бы тебе деньги. А теперь, сам рассуди, какой в этом смысл? Когда ты там отработаешь? Ни моей, ни твоей жизни на это не хватит. Нет, способности у тебя не те. Мой совет — поскорей удирай подальше!
— Деньги из кассы взял не ты, а я, — ожесточаясь, возразил Петер. — Если уж удирать, так почему же не с деньгами? Ради чего я должен оставить их тебе? Они мои по праву!
— Ну, положим, мое право не хуже твоего! — усмехнулся Джек.
Петер понял, что таким путем он ничего не добьется.
— Джек, вспомни, ведь мы — друзья! — Он порывисто схватил друга за руку. Сколько раз я помогал тебе! Сколько раз доставал деньги!
— А разве не я все время вытаскивал тебя, — сухо ответил Джек. — И разве я не возвращал тебе деньги, да еще с такими процентами, каких нигде не дают?
— Верно, Джек! Так будь же честным до конца.
— Пойми сам — в этом нет никакого смысла! Ты выпал из игры, понимаешь, совсем выпал. Ну, верну я тебе деньги, все равно их слишком мало, чтобы начинать все сызнова. Да и лет тебе уже порядочно. А главное, способностей у тебя нет. Кроме того, тебя скорее всего поймают. Значит, деньги напрасно пропадут, а тебе — опять-таки тюрьма.
— Если я и без денег удеру, меня тоже могут поймать, — возразил Петер.
