Магазин «Книги Бартера» располагался в помещении старого здания железнодорожного вокзала, где вполне можно было растеряться и затеряться. Как только они вошли в магазин, Мэтти сразу же захотелось пройтись вдоль его великолепных полок, заставленных старыми книгами, вдохнуть их запах. Дедушка Джо говорил, что книжные магазины окружены особой, волшебной аурой. Оказавшись в таком месте, трудно отказать себе в удовольствии задержаться там подольше.
В старинном зале, прежде бывшем залом ожидания, была устроена небольшая импровизированная сцена с тремя серыми портативными акустическими системами треугольно-продолговатой формы, а вокруг нее были расставлены стулья. Нервного вида девушка двадцати с чем-то лет старалась распутать провод, тянувшийся к микрофону, который не только не распутывался, но норовил, казалось, запутаться еще больше.
– Что ты там делаешь, Эльза? – послышался из-за стеллажа с книгами зычный, полный радостного добродушия голос.
В следующее мгновение они увидели широкоплечего мужчину с буйной шевелюрой седых, словно у луня, волос, которые выдавали его истинный возраст. Своим самоуверенным голосом старик напомнил Мэтти Тома Джонса, однако, всмотревшись в его лицо, она узнала человека с фотографий, которые показывала ей Рэни.
– Завтра здесь собирается кружок вязания.
Девушка хихикнула.
– Я никогда не смогу это распутать.
– Ты у нас типичная вокалистка, – хмыкнул Томми Малинс. – Ну и работенку ты им задашь…
Мэтти взглянула на стоящую рядом с ней Рэни. Старушка явно растерялась. Вся бравада, которую Рэни демонстрировала во время поездки, куда-то подевалась.
– Рэни!
– Он выше, – тихо и как-то подавленно произнесла пожилая леди.
– Извини, что?
– Я забыла, какой он высокий…
Гил переглянулся с Мэтти.
– Мне пойти?
Рэни тотчас же стряхнула с себя оцепенение и оттеснила мужчину своим плечом.
– Ничего подобного. Это мой концерт, дорогой.
Идя по проходу между рядами стульев, старушка отвела плечи назад. В ее голосе прозвучали властные нотки.
– Девушка, постарайтесь, чтобы звук в микрофоне слегка отражался. Томми любит немного эха.
Эльза и Томми как по команде повернулись в ее сторону. Старик медленно покачал головой.
–
Рэни остановилась в нескольких шагах от него. На губах – самоуверенная улыбка, руки широко разведены в стороны. Она была похожа на звезду, приветствующую публику.
– Узнал меня, Том? Я всегда умела эффектно появляться на сцене.
– Ага… и поспешно с нее убегать.
Мэтти видела, как напряглись плечи Рэни.
– И то правда, малыш.
– Что ты здесь делаешь?
– Приехала на твое выступление. А что?
– Брось, Рэни Сильвер.
Пожилые люди стояли и смотрели друг на друга. Мэтти хотелось бы знать, о чем они сейчас думают. Со времени их последней встречи прошла почти вся жизнь. Что изменилось, а что нет?
– Верь, во что тебе хочется, – пожав плечами, насмешливо произнесла Рэни. – Ты меня обнимешь или как?
Томми хихикнул и, переступив через акустическую систему, шагнул к ней. В его сердечных объятиях Рэни едва не утонула. Пожилая женщина заговорила, но ее слова заглушались его грудью. Мэтти невольно улыбнулась.
Томми был первым членом «Серебряной пятерки», о котором Рэни рассказала ей в самом начале их знакомства, переросшего в дружбу. Всякий раз, когда Рэни упоминала его имя, глаза старушки поблескивали, выдавая проказливость, когда-то присущую ей.
– Я очень рад, что ты здесь. – Томми широко улыбнулся и, глядя через плечо Рэни на Мэтти и Гила, спросил: – Твои дети?
– Еще чего! Томми! Познакомься с моей подругой Мэтти Белл. А это Гил Кендрик, внук Джейка.
– Вижу. – Томми окинул Гила изучающим взглядом, пожал ему руку. – Приятно познакомиться, сэр. Ваш дед был великим человеком.
– Спасибо.
– Давайте где-нибудь присядем… В этом здании есть хорошее кафе. Почему бы не пойти туда и не заказать кофе?
