– Я вам помогу, – сказала Мэтти, узрев в этом свой шанс.
Ей нужно было точно знать, что их ждет впереди. Рассказы Рэни о предстоящей встрече с Томми оказались на поверку тревожно оптимистическими. Было очевидно, что Томми понятия не имел об их приезде.
– Вот и отлично, – улыбнулся Томми, когда она к нему присоединилась. – Я только возьму кошелек у себя в машине. Пойдете со мной?
Дождь наконец прекратился, и сквозь тяжелые серые тучи пробились первые солнечные лучи. Воздух пах свежестью. Мэтти почувствовала легкую дрожь, пробежавшую по ее коже.
– А она в форме, – сказал Томми, засовывая в карман кошелек, взятый из бардачка опрятного автомобиля с кузовом «универсал». – У девочки всегда был боевой характер. Этого у нее не отнять.
Мэтти с извиняющимся видом улыбнулась:
– По-моему, она не сомневалась, что все будет просто.
– Ага, держу пари, что так и было. Наша Рэни всегда отличалась самоуверенностью. По правде говоря, я рад ее видеть, только пока не говорите ей. Пусть немного поволнуется. Хорошо?
Учитывая, что они приехали без предупреждения, Мэтти не стала возражать.
– Вполне справедливо.
По пути в кафе они прошли мимо сложенных штабелем старых железнодорожных шпал. Борозды и вмятины, оставленные минувшими столетиями, были сглажены и отполированы непогодой. Глядя на них, Мэтти подумала о том, могло ли время смягчить глубокие противоречия, существовавшие когда-то между Томми, Рэни и другими.
Зайдя в небольшое привокзальное кафе, Томми повернулся к ней:
– Что на самом деле задумала Рэни Сильвер?
– Извиниться… главным образом.
Томми смотрел на Мэтти с озорной улыбкой.
– Главным образом?
Мэтти растерялась… Следует ли ей предоставить разговор о концерте своей старшей подруге? Ведь если Томми настроен менее благодушно, чем предполагала Рэни, то их поездка вряд ли приведет к благоприятному окончанию, тем более что другие имеют на нее зуб.
– Мы хотим снова собрать вместе «Серебряную пятерку».
– Вы шутите?
– Нет. Мы предлагаем спеть концерт, который так и не состоялся в 1956 году. В этому году исполнится как раз шестьдесят лет… Рэни хочет сделать что-то большее, чем просто извиниться. Это ее идея.
– Ну… хорошо, что я не азартный человек. Я бы ни за что не догадался, предоставь мне хоть миллион попыток.
– Что вы об этом думаете?
– Я? Я думаю, что все это полнейшая глупость, дорогая.
– А-а-а…
– В этом вся Рэни. Одни глупости в голове.
Возвращались они в тяжелом молчании. Нервы у Мэтти были натянуты до предела. Прежде чем они вошли в бывший зал ожидания, женщина остановилась.
– Томми!
– Что, дорогуша?
– Будьте со мной откровенны. Каковы наши шансы на успех?
– Честно? Понятия не имею. В свое время Рэни наломала много дров. Кого-то обидела больше, кого-то меньше. Но скажу точно: ничего у вас не выйдет, если вы будете сваливаться людям как снег на голову. Ни Чак, ни тем более Джуна подобного не потерпят. Такое отношение к ним выведет обоих из себя, прежде чем Рэни успеет изложить им суть дела.
– И что нам делать?
Томми пожал плечами.
– Давайте вернемся и поговорим обо всем предметно. Ладно?
– Ну наконец-то! Мой любимый певец из Ньюкасла! – Рэни встала на ноги, приветственно подняв при этом свою трость. – Мы хотим предложить кое-что…
Старик вскинул вверх руку:
– Помолчи-ка, Рэни. Твоя девочка уже все мне рассказала.
Старушка надула свои ярко-красные губы, рассерженная тем, что Мэтти украла у нее возможность огорошить Томми.
– Мило…
– А теперь слушай меня. Во-первых, молчи и будь внимательна, Рэни Сильвер. Я люблю тебя, но ты очень меня обидела. А еще ты обидела наших друзей. Думаю, ты меня поняла. Сначала я скажу тебе все, что должен сказать. Только после этого ты сможешь извиниться, а я посоветую, как спасти ваш дурацкий план.
К тому времени, как они вернулись в гостиницу, Мэтти чувствовала себя ужасно уставшей. Томми основательно прошелся по Рэни, и Мэтти вместе с Гилом, ошарашенно помалкивая, слушали, как на самом деле развалилась «Серебряная пятерка» после того, как Рэни ушла из группы. Картина, нарисованная Томми, была весьма неприятной.
– Мы все так радовались этому выступлению. Помнишь, как мы часами напролет только об этом и говорили? Или ты не помнишь? Может, ты тогда только о себе могла думать?
– Нет, ничего подобного.
– Да неужели? Тогда почему ты больше никогда не разговаривала с Джуной и Элис? Почему не пришла ни на одну встречу, хотя я несколько раз предлагал тебе это? Я знаю, что позже Чак с тобой встречался… Теперь еще придется разбираться с тем, что ты тогда натворила… Если ты довольна тем решением, которое тогда приняла, зачем было выбрасывать нас из своей жизни? Мне кажется, ты совсем запуталась, а потом поняла, что допустила большую ошибку. Однако ты была слишком горда, чтобы признать это. Гордость всегда была твоим слабым местом, детка.
– Я на самом деле сожалею, поэтому хочу, чтобы мы снова встретились.
– И ты думаешь, что они согласятся?
Рэни тяжело сглотнула. Мэтти почувствовала, как ее пальцы сжимаются в кулаки, но она удержалась от того, чтобы броситься подруге на выручку.
