Лучик надежды полностью

– Это уж точно. Наш старина Гарри Слэк любил помахать кулаками.

– Только подумать, что все эти годы я считала Томми пацифистом.

Они продолжили прогулку. Обе старушки примолкли. Их ноги глухо ступали по гравию дорожки. Трости постукивали в такт их шагам. Мэтти не хотела ничего говорить, надеясь, что кто-нибудь из них подхватит инициативу. Но когда тишина затянулась на несколько минут, она поняла, что пора вмешаться.

– Красиво здесь.

Никто из них не ответил, хотя Мэтти заметила, как ссутулилась Джуна.

– Даже задворки колледжей выглядят очень живописно, не правда ли? Интересно, как солнечный свет может заставить все вокруг казаться по-другому… ярче…

– Я всегда любила эту особенность Кембриджа, – произнесла Джуна. – Город словно оживает в солнечном свете.

Желая их разговорить, Мэтти продолжала:

– Когда вы приехали сюда жить?

– После выпускного года, когда Хьюго закончил университет. Я очень полюбила этот город, когда приезжала сюда из Танбридж-Уэллс, чтобы навестить сына. А потом я встретила Барни и переехала сюда к моим мальчикам.

– Лорда Барни? – хихикнула Рэни.

– Пожизненного пэра[88], – пояснила Джуна, и Мэтти подумала, что ей уже не раз приходилось говорить это. – Так что никакого баронского гнезда и огромного фамильного состояния. – Но он вполне прилично устроился. – При этих словах Джуна, смутившись, отвернулась. – Томми так считает… Все эти годы нам было уютно вместе. Мы жили счастливо. В конечном счете именно это важно в жизни.

Рэни хмыкнула.

– Я всегда представляла себе, что ты выйдешь замуж за герцога.

– Серьезно?

– Да. Из всех нас ты была самой претенциозной. Все эти уроки культуры речи, занятия бальными танцами, саморазвитие… Ты бы не набралась всего этого там, где выросла я. Мы с Чаком звали тебя леди Джуна. Я так и думала, что ты не пропадешь.

Джуна грустно улыбнулась. Мэтти видела, что она очень скучает по покойному мужу.

– Я повстречалась с Барни в подходящее время. Сначала я плохо выбирала…

Со времени ее первого несчастливого брака прошло уже пятьдесят лет, а рана в душе до сих пор не зарубцевалась.

– Ты не заслужила того грубого ублюдка. – Рэни неожиданно потянулась и прикоснулась к руке Джуны. – Никто такого не заслужил. Ты была достойна лучшего.

– Рэни, я…

Мэтти заметила кое-что новое в своей подруге: это были не только искренность и симпатия, но и глубокое понимание.

– Я бы сказала, что мы обе были достойны лучшего.

Джуна порывисто повернулась к Рэни:

– Да?

Рэни кивнула.

– Второй муж. Брак длился два года, но и этого было более чем достаточно.

Джуна, кажется, готова была расплакаться.

– Ах, Рэни… нет. – Джуна положила руку поверх ладони Рэни. – Но мы-то все пережили…

– Мы пережили, а многие девочки – нет.

– Мне казалось, что я не выдержу.

– Сколько ты была с этим ублюдком?

Джуна покачала головой.

– Около десяти лет. Я ушла, когда он перешел на Хьюго… сбежала домой к маме. Мама спрятала нас в Англси у тети, где я прожила год, прежде чем нас развели.

Лицо Рэни побледнело. Она участливо смотрела на свою подругу.

– Сочувствую, дорогая.

– Ладно, что уж теперь говорить, с тех пор много воды утекло.

А потом, по мнению Мэтти, случилось маленькое чудо: Рэни Сильвер обняла ту, которую прежде считала своим врагом, и разрыдалась. Джуна замерла, взглядом прося Мэтти о помощи. Она не знала, что делать. После паузы Джуна подняла руку и осторожно погладила ее по голове.

– Какое это теперь имеет значение?

– Я прошу прощения за то, что сделала, за то, что подвела тебя. Я долго злилась на тебя, но мы могли быть подругами, когда нам требовалась поддержка.

Джуна сомкнула веки. Мэтти видела, как по ее щеке катится одинокая слезинка.

– Мы могли… но…

Рэни отстранилась. Ее рука до сих пор сжимала руку Джуны.

– То, что ты говорила о Рико, – правда. Я была с ним, а зря… Я ушла от вас в тот вечер, потому что он попросил меня. На то были свои причины, о которых я не могу тебе рассказать, дорогая, но теперь я знаю, что мне не стоило доверять ему.

– Ерунда. Ты обязана ему своей карьерой.

– За счет друзей.

Джуна вздохнула.

– Давай будем смотреть правде в лицо. Мы никогда не были подругами. Я ненавидела тебя не меньше, чем ты меня. Из всех идей Рико самой безрассудной была идея собрать нас двоих в одном ансамбле. Я разозлилась, когда ты без предупреждения покинула нас, но, честно говоря, не удивилась. Ты всегда на первое место ставила карьеру, а не дружбу. Я это знала, поскольку была такой же. Когда ансамбль распался, я очень завидовала твоему успеху. Я купила пять твоих пластинок и разбила их вдребезги.

– Ни хрена себе, подруга! Я тебе поражаюсь!

– Не стоит. У меня тогда выдались не самые лучшие времена. Я тоже прошу прощения. Не то чтобы я не имела права переживать, но хранить обиду все эти годы было нельзя.