Лучик надежды полностью

– Не скажу, что это было самое приятное времяпровождение, но, думаю, мы сделали все правильно.

– Ты сделала все просто замечательно.

– С Джуной Найт мне всегда было непросто, – одарив Мэтти скорбной улыбкой, сказала старушка. – Она так преуспела, что мы превратились в заклятых врагов на долгие годы.

– А сейчас?

– Честно говоря, не знаю, детка. Мы никогда не станем лучшими подругами, но, кажется, мы обе рады, что подвели черту под прошлым.

Зазвучал «Глупый купидон» Конни Фрэнсис. Танцпол снова заполнили самодовольные, вертлявые танцоры.

– Рэни! – обратилась Мэтти.

– Что?

– Почему ты оставила «Серебряную пятерку»?

Рэни часто заморгала.

– У меня были свои причины.

– Это я уже слышала, но ты так и не сказала мне, почему покинула их именно в тот вечер.

– А где мой бренди? Обслуживание здесь никудышное…

Рэни наигранно оглянулась через плечо, лишь бы не встречаться с собеседницей взглядом.

– Перестань увиливать от ответа.

– Матильда! У меня пересохло в горле. Ни от чего я не увиливаю.

– Лгунья.

Рэни взглянула на Мэтти.

– Я не обязана рассказывать тебе что бы то ни было. Все, что тебя должно беспокоить, – состоится ли концерт или нет.

Очередная захлопнутая перед носом дверь. Этот вопрос оставался в подвешенном состоянии, несмотря на все встречи и совместное планирование их поездки. Рэни упорно отказывалась касаться этой темы. Что такого ужасного могло случиться, если даже по прошествии шестидесяти лет Рэни отказывается говорить об этом? Старушка вообще-то не проявляла даже тени смущения, какие бы темы ни доводилось затрагивать. К примеру, она вполне откровенно говорила о неудачных браках. Что же произошло тогда, в ту ночь, о чем Рэни не могла рассказать?

Вернулся Гил, и Рэни принялась за свою историю «Как я познакомилась с Конни Фрэнсис». Мэтти задумалась. За случившимся должен был стоять Рико. От Рэни, когда она каялась перед Томми, а теперь от Джуны Мэтти узнала о романтической связи между ней и этим Свенгали[92], хотя последний, кстати, в то время был на ком-то женат. Во время их встреч в Боувеле Рэни призналась ей, что была влюблена в Рико и оставалась с ним в течение года после того, как мужчина развелся. А потом, спустя несколько месяцев, она вышла замуж за барабанщика из аккомпанирующего ей оркестра. Принесли ли отношения с Рико разочарование? Собирался ли он с самого начала сделать так, чтобы Рэни покинула ансамбль? Испытывал ли Рико по отношению к ней собственнические чувства?

Кроме упоминания о влюбленности в Рико, Рэни говорила о нем только в связи с тем влиянием, которое этот человек оказал на ее карьеру. О дверях, которые открыл перед ней Рико, о тех обещаниях, которые он давал и главным образом выполнял, об уверенности в собственных силах, о том, как Рико убедил ее в том, что она может стать звездой.

Знал ли Рико, что Рэни не появится в тот вечер в «Пальмовой роще»? Поджидал ли он ее снаружи, когда она оставила других членов ансамбля?

– Ладно-ладно, немного тишины, пожалуйста. – Рэни постучала наращенными ногтями по коньячному бокалу. – У меня есть тост, – сказала она, бросив хитрый взгляд на Гила. – За Мэтти.

Гил приподнял брови.

– А-а-а…

– И за вас, но главным образом я пью за эту очаровательную девушку. Я бы не сидела сейчас здесь, если бы она и Хьюго не свели меня сегодня с Джуной. Если бы я знала, что вы задумали, то устроила бы утром сидячую забастовку на автомобильной парковке при отеле. Но наша Мэтти оказалась права: комнату со спертым воздухом надо проветривать. Итак… – она подняла бокал, – спасибо, Мэтти. Ты не всегда права, но на этот раз поступила правильно.

Только позже, когда Мэтти оставила отмечающих и вернулась в свой номер, она поняла значение тоста Рэни. Она настояла на своем. Если бы Рэни не согласилась идти на ту встречу в «Риверсайд Мьюс», она бы действовала решительнее. Ей удалось свести старушку с двумя членами ее рассыпавшегося ансамбля и повернуть разговор к примирению. Конечно, без готовности Рэни и Джуны извиниться и простить прежние обиды ничего не вышло бы, но именно решимость Мэтти свела их вместе и сделала примирение возможным.

Она справилась. Взгляд Мэтти остановился на дневнике дедушки Джо, который лежал на прикроватном столике, сделанном под тиковое дерево. Что было бы, если бы она не послушалась? Женщина вздрогнула, ощутив в животе спазм. Что было бы, если бы она вошла в палату и потребовала свою долю общения с дедушкой в его последние дни?

От этой новой мысли ей стало неуютно. Как бы там ни было, а дедушка Джо, не доверявший Ашеру, оказался прав. Она же ошиблась, повинуясь своим чувствам. В то время ей хотелось больше всего именно этого, даже больше, как оказалось, чем любви деда. Но почему дедушка Джо не позволил ей следовать зову своего сердца, если всю жизнь он поступал именно так?

Взяв со столика дневник, Мэтти раскрыла его и принялась читать записи, сделанные ставшим теперь хорошо ей знакомым почерком упрямого Джо Белла, который рассказывал о своих приключениях в большом Лондоне.

8 мая 1956 года, вторник