— Всё может быть… — наконец задумчиво пробормотал он, качая головой. — Сейчас я готов в это поверить. Если так, то ваш визит, быть может, даже более чудесный подарок судьбы, чем я думал до этого.
Он тяжело вздохнул и, решительно махнув рукой вперёд, первым продолжил путь.
— Идёмте, господин маг. Вы задали хороший вопрос. Более чем уместный. Разве что не уверен, что всё происходящее между мной и Гайром можно назвать именно разногласиями. Скорее это… — он задумался, подбирая слово, — Ничем не обоснованное недоверие — так будет точнее всего.
— То, что чувства не всегда удаётся объяснить словами или логикой, не делает их неверными, — качнул головой маг, следуя за провожатым. — Возможно, я смогу опровергнуть ваше недоверие. Или напротив, дать ему основание. Но для этого мне нужно знать, о чём именно идёт речь.
Старик горько усмехнулся.
— Боюсь, всё куда хуже. Мои подозрения одновременно и имеют, и не имеют подтверждения, и порой я не могу понять, хочу ли я знать истину, какой бы она ни была? Впрочем, мои желания не имеют никакого значения.
Он помолчал несколько шагов, глядя себе под ноги. И потом негромко, почти без эмоций, заговорил:
— После того, как погибла моя дочь, а со всеми моими домочадцами стали происходить смертельно опасные и совершенно, на первый взгляд, не связанные друг с другом несчастные случаи, я решился просить императора о помощи магов-следователей. Вы знаете, что из себя представляет «Серая Стража» его величества?
— Имею представление, — с чуть кривоватой усмешкой бросил маг. Видимо, господ из серой стражи он не слишком-то воспринимал всерьёз, хоть и открытой вражды не проявлял. Так, пожалуй, относятся к детям которые пытаются вести себя как взрослые, но выходит у них так себе. Хотя, если подрастут, толк из них, пожалуй, получится. Когда-нибудь.
Наилир странно покосился на него. Мнение о тайной страже он явно не разделял, и понять скепсиса мага не мог.
— Тем лучше, — кивнул он, — Значит, вы поймёте, что я хочу сказать. Следствие ничего не дало, что само по себе уже можно заносить в анналы истории как парадокс. Обычно, если за дело берутся «серые», преступник оказывается в руках правосудия быстро и неотвратимо. Но в этот раз не нашли не только преступника, но и самих признаков преступления. Смерть моей девочки была случайностью. Трагической, невозможной случайностью, в которой не было виновных.
Он тяжело прикрыл глаза, переводя дыхание; на миг по лицу скользнула тень так и не прошедшей до конца боли.
Впрочем, старик почти тут же вновь овладел собой и продолжил, голосом ещё более бесстрастным, чем раньше:
— Его величество проявил беспрецедентную щедрость: отправил в Сапфировую Крепость уникальный артефакт, существующий в единственном экземпляре во всём мире. И, конечно, способного работать с ним мага. С его помощью можно узнать истину, даже если она скрыта не за семью, а за тысячей замков. Единственное, что требуется — верно задать вопрос.
Взглянул на внимательно слушающего его Эрана и, не дождавшись вопроса, которого, судя по всему, ожидал, кивнул каким-то своим мыслям.
— Результатом почти полного истощения и артефакта, и мага стала жалкая кроха информации: дочь никто не убивал; случившееся не было совпадением; не было и чьим-то умыслом. На вопросы «кто виноват», «кто причастен», «кто заказчик» и других подобного рода ответом была лишь пустота. Либо таковых просто не было… — он скрипнул зубами, с трудом подавляя эмоции, — Либо они защищены настолько сильным пологом непроницаемости, что даже маги Серой Стражи не смогли сквозь него пробиться.
Он бросил короткий взгляд на спутника, убеждаясь, что тот слушает его внимательно. А потом тяжело, с каким-то чудовищным напряжением, закончил:
— Лишь на один вопрос этого уровня ответ получить удалось. «Кто причина». Имени было два. Одно принадлежало моему сыну. Второе…
Он тяжело закрыл глаза, вдруг задохнувшись, словно от приступа боли.
— Вашему зятю, — Маг не спрашивал. Утверждал.
Страж Третьей Башни рвано кивнул. И проговорил безжизненно:
— Даже на прямой вопрос артефакт по-прежнему не указывал их ни виновниками, ни заказчиками. И если насчёт Ниари всё было ясно и сомнений не вызывало, то факт, что причиной трагедии был назван Гайр, был более чем подозрительным. За всё время он был единственным, кто не получил ни одного серьёзного увечья — так, мелкие безопасные травмы. И единственным, кроме меня, у кого был двусторонний амулет доступа от тайного прохода в Башню. Я дал разрешение на его допрос по предпоследней категории.
Затормозив у поворота, Третий Страж как-то по-стариковски опёрся на стену и вдруг, скрипнув зубами, с яростью ударил кулаком по камню.
