— Мой брат уже тогда занимал должность наместника в Приморской провинции, — глухо продолжила виконтесса. — Я знала, что он сможет помочь. И он мне не отказал. Мы ничего никому не сказали, даже его супруге. Я привязывала к животу подушку, чтобы никто не усомнился в моём положении, мылась и одевалась без помощи служанок, чтобы никто, никто не разгадал моей тайны, не смог потом меня выдать!.. Обо всём знали только мы с братом и акушерка, которая в нужный срок принесла мне младенца. Девочку. Я не знала, чья она была, сколько брат заплатил её матери — брат сказал, что меня это не касается, и я не пыталась узнать… Я не знала, что вас было двое! И я всегда, с первого мгновения тебя любила, Иви! Не могла бы любить сильнее, если бы мы были родными по крови. Для меня ты всегда была настоящей дочерью! Ты ведь мне веришь? Иви…
Иветт оглушённо молчала.
— Когда Эдмунд рассказал, что ты подружилась с девушкой, точь-в-точь на тебя похожей, да ещё и родившейся с тобой в один день, я чуть с ума не сошла! — не дождавшись ответа, снова заговорила госпожа Сен-Моро.
— Папа… — встрепенулась Иветт, снова обретя дар речи. — Папа всё знает?..
Виконтесса подавленно кивнула.
— Да. Сначала, при встрече, он подумал, что вторая девочка… ты, Гвеннет — кузина Иви, внебрачная дочь моего брата, поэтому вы так похожи. Хотел написать ему… Я не знала, что мне делать! Сказала, что напишу сама… Но о чём я могла теперь просить?! Я всё-таки написала брату, рассказала всё. Надеялась, вдруг он что-нибудь придумает, найдёт, что сказать!.. Но когда от него пришло ответное письмо, я поняла, что я в тупике, выхода нет…
Леди Сен-Моро зачем-то выудила из складок платья смятый лист бумаги, будто полагала, что её слова нуждаются в доказательствах. А может, ей просто нужно было на чём-то сосредоточиться, чтобы перевести дух, снова собраться с силами.
Тяжёлое молчание затянулось, и скоро Иветт не выдержала бездействия. Подойдя к матери, она решительно забрала послание у неё из рук.
— Разреши мне прочесть.
Леди отрицательно качнула головой, не то отказывая, не то не советуя этого делать, но Иветт оставила этот жест без внимания. Видя, что подруга упрямо принялась за чтение, Гвен тоже подошла ближе, заглянула ей через плечо. Никто её не одёрнул.
«Дорогая сестра… Очень жаль… Кто бы мог подумать, что всё так обернётся… Ведь казалось, всё проделано аккуратно, концов не найти… Пожалуй, есть доля и моей вины…» — Гвен быстро пробежала глазами первые строки со словами сочувствия и сожаления о том, что тайна оказалась под угрозой.
«Нужно было самому контролировать всё от первого до последнего шага, но я доверил дело акушерке, — писал дальше брат госпожи Сен-Моро. — Я нашёл её сейчас, заставил всё рассказать, и поверь мне, эта жадная дрянь поплатилась за нарушение договора! Я ведь тоже ничего не знал о близнецах. Действительно не знал, сестра.
Эта подлая ненасытная женщина всех нас обвела вокруг пальца. Ей было поручено к нужному сроку найти подходящего ребёнка, и мне казалось естественным через неё же передать деньги. Часть предназначалась ей самой, за услуги, а часть она должна была вручить матери младенца. Поверь мне, я не поскупился, никто из них не должен был остаться обижен!
Однако когда акушерка поняла, что младенцев будет двое, она решила обмануть всех и оставить все деньги себе. Она призналась в этом теперь, на допросе. Она опоила мать близнецов, чтобы та не знала, что родила двоих, а потом отдала ей одну из девочек и сказала, что сделка отменяется, ребёнка передумали покупать. Мы получили второго младенца, акушерка — деньги, предназначенные для их матери.
Я признаю свою вину, сестра, нельзя было доверять кому-либо в таком деле. Но, согласись, случившееся никак невозможно было предугадать. Ведь рождение близнецов — крайне редкий случай!
Я не знаю, нужно ли тебе это, но чтобы хоть как-то искупить свою вину, я разузнал всё, что касается этих девочек. Их настоящая мать — простая грубая крестьянка, но отец — главнокомандующий войсками в доверенной мне провинции. В то время он ещё не занимал такой высокой должности и по делам службы вынужден был часто разъезжать по деревням провинции, в одной из них ему и приглянулась эта женщина.
Он в высшей степени достойный человек, выходец из древнего влиятельного рода, верный подданный империи и отличный знаток военного дела. Возможно, эти сведения хотя бы немного успокоят твоего супруга. Конечно, никто не заменит родного ребёнка, но он, по крайней мере, может быть уверен, что у вашей Иветт хорошая наследственность, в ней течёт благородная кровь.
Ты ведь понимаешь, сестра, что тебе придётся открыться своему мужу? Я хотел бы помочь тебе избежать разоблачения, но не вижу иного выхода. Пойми, я не могу ставить под угрозу свою репутацию и свою семейную жизнь, даже ради тебя не могу солгать и назвать вторую девочку своей, объяснив их сходство якобы двоюродным родством.