После нескольких недель знакомства Франческо, готовясь поехать в Турин на Рождество, объяснил младшему брату, недавно приехавшему и изголодавшемуся без женщин, общую обстановку и оставил ему в наследство прекрасную австриячку.
Передача «товара» должна была происходить по договоренности так, чтобы Эльга не заподозрила Римлянина в предательстве, в том, что он рассказал младшему из Бари о ее привычках и сексуальных слабостях. Франческо хотел оставить Эльгу, которую очень жалел, с определенным шиком. Однако он не принял во внимание неосознанную зависть этого парня, его врожденную жестокость и желание выглядеть умнее и хитрее других. Как только он остался с Эльгой, он стал упрекать ее за любовь к Франческо, который пользовался ее услугами, не питая к ней никаких чувств. Он сказал Эльге, что давно ее любит и признался, что знает все подробности ее связи с Римлянином, с которым договорился на ее счет. Естественно, он рассказал ей все это, потому что страшно влюбился. Возмущенная Эльга написала Франческо все, что она о нем думает и стала жить с обоими братьями.
Для австриячки началось рабское существование в настоящем смысле этого слова. Как настоящая горничная, она должна была следить за порядком в квартире и прислуживать братьям. Деньги, которые каждый месяц аккуратно высылал ей отец из Вены, неизбежно оказывались в их карманах. Они вынудили ее спать с обоими и, возможно, поначалу ей это даже льстило — она надеялась когда-нибудь достичь настоящего оргазма, но все было напрасно. И все-таки, вполне сознавая эту свою ненормальность, она продолжала связь с братьями, которые нашли в Париже что-то вроде двойной Америки: французскую и австрийскую. Оказавшись в завидном положении между аптеками и железными дорогами, братья неплохо лечились и путешествовали с удобствами.
Когда Франческо, как обычно, вернулся из Италии, он скрыл свои истинные чувства. Мы считали обоих братьев просто знакомыми. Они никогда не появлялись в нашей компании с Эльгой. Она оставалась заниматься домашними делами. Однажды, когда они неожиданно встретились с Римлянином, он невозмутимо поздоровался с ними и похвалил младшего за его уменье обращаться с Эльгой. Младший удивился и даже был польщен.
Прошло несколько лет. За это время, кроме драмы с Николь, в жизни Франческо мы не могли бы сосчитать всех девушек разных национальностей и положения в обществе, которые согревали нас зимой и придавали аромат нашим парижским веснам. Однажды Франческо случайно встретил Эльгу. После минутной неловкости они заговорили о старых временах, и Эльга искренне почти сразу простила его, потому что уже знала цену скотству обоих братьев. Она дала Франческо адрес и телефон, и он понял, что она продолжает пока жить с ними. Таким образом, у Эльги какое-то время было три любовника: два официальных и один тайный, который уже тогда задумал отомстить братьям.
Неожиданно благодаря Эльге такой случай представился, но она это сделала без злого умысла. Во время одной из встреч она сказала Франческо, что пока не сможет принять его дома: аптекарша развлекалась в это время со старшим братом. Анонимным звонком Римлянин предупредил обо всем ее мужа. Последствия звонка были катастрофическими. Аптекарь застал жену в самый разгар «преступления». Братья вылетели с работы. На те средства, что она получала от отца, Эльга не могла и содержать братьев и платить за наем квартиры. Она возвратилась в Вену с билетом первого класса, оплаченным Франческо. Оба брата исчезли с горизонта, будучи уверены, что все это дело частного детектива.
Я все более убеждаюсь, что в жилах Франческо — хочешь не хочешь — должна течь хоть капля сицилийской крови».
Комиссар Ришоттани посмотрел на часы. Было почти 12 часов. Пока он читал дневник, время пролетело очень быстро. Надо было торопиться. Джулия ожидала его в баре на виа Рома в полпервого.
Из окон его квартиры в доме на холмах в окрестностях Турина открывался прекрасный вид на город. Он невольно задержался у окна, любуясь сельским пейзажем. Чуть ниже текла По, темная, илистая, там и сям покрытая полосками белой пены. «Загрязнили», — подумал он.
Он уже открывал дверь, когда голос с иностранным акцентом спросил:
— Комиссар Ришоттани?
— Кому он нужен? — спросил комиссар довольно агрессивно, уже держа руку на оружии.
— Ведь это вы комиссар Ришоттани? — снова спросил человек лет тридцати пяти, высокий, плотный, в коричневых брюках и голубой ветровке. Затем он посмотрел на Ришоттани, потом на фотографию в руке и заявил: — Несомненно, это вы. — И показал фотографию комиссара самому комиссару.
— Не понимаю, — сказал комиссар, уже успокаиваясь.
Тот, догадываясь о мыслях комиссара, сказал:
— Не бойтесь, меня послал комиссар Брокар.
— Что-нибудь серьезное?
— Да нет. Он просил передать вам вот эти фотографии, — Иностранец вручил ему довольно плотный пакет, — Я агент Жерар Лесабек. Комиссар Брокар воспользовался тем, что я еду отдыхать в Италию, — продолжал он, — и попросил передать вам эти фотографии, минуя официальные каналы.
