Она стояла в дверях кухни, не решаясь войти в комнату. Гермиона медленно покачала головой, будто во сне. К сожалению, такие сны ей не снились. Снились другие, они-то и привели ее сюда.
Гермиона выглядела неживой, будто бы застывшей. Обеспокоенный парень подошел к ней ближе и протянул руку, чтобы обнять. Но та сделала шаг назад.
Рон не понял и вскинул на нее тревожный вопросительный взгляд. Гермиона набрала побольше воздуха в легкие, решаясь. Сейчас или никогда.
— Я не выйду за тебя замуж, Рон, — выпалила она на одном дыхании, жалким дрожащим голосом. А потом наблюдала своими широко раскрытыми от ужаса глазами за тем, как искривилось лицо ее несостоявшегося жениха. Непонимание и боль отразились в зеленых глазах мистера Уизли, он прикрыл их на мгновение. А потом, когда снова она встретила его взгляд, то в нем появились жгучая обида и злость.
— Почему это? — тихо спросил он, севшим вмиг голосом, делая шаг от нее назад и облокачиваясь на стол. Стоять было сложно, из него будто разом выбили весь воздух. В реальность происходящего совершенно не верилось. Гермиона, его Гермиона, которая всегда…
— Я не люблю тебя больше, — чуть вскинув подбородок, сказала Грейнджер, продолжая звучать очень неуверенно. Ее ладони жутко вспотели, и она сцепила их вместе, волнуясь и не зная, куда деть руки. Она будто приросла к полу.
Рон прожег ее ревнивым взглядом.
— У тебя кто-то есть? У кого ты вечно пропадала последние месяцы?
Гермиона открыла рот, чтобы сказать нет, но она и так была слишком бесчестной с ним. Кроме того, может быть, если она ответит утвердительно, то ему будет проще принять этот факт. Проще возненавидеть ее.
— Да, — после заминки выдохнула она, истратив на такое простое слово все силы своего организма. Ну, вот и все, правда сказана. Он должен знать, какую шлюху выбрал себе в жены. Рональд весь разом содрогнулся и осел на пол. На лице отобразилась ненависть, он дергал ртом, играя желваками, стараясь удержать лицо, но старания его были напрасны. Он пронзил ее огненным взглядом, Гермиона еле выдержала его:
— И кто это? — зло зашипел волшебник.
Она облизнула очень сухие губы крайне нервным жестом.
— Ты его не знаешь, Гермиона еле выдержала его. соврала она на голубом глазу. Егерь, Рональд, тот самый егерь. Скажи она это, что могло бы произойти?
— Как ты могла врать мне?! — душераздирающе закричал он. Девушка содрогнулась, что она могла ответить.
— Мне очень жаль, — отчаянно пискнула она.
— Ах, тебе жаль?! — взвыл парень, он взвился на ноги одним движением и прислонился к столу, стараясь удержаться на ногах. — И это все, что ты сможешь сказать??
Гермиона опустила глаза, размазывая слезы по щекам. Действительно, это было все. Внутри разверзалась ужасная сосущая пустота.
Он вдруг бросился к ней, схватив за предплечья. В глазах разгоралось безумие. Она не издала ни звука, хотя пальцы бывшего жениха достаточно больно вцепились в ее нежную кожу. Рон впечатал ее в стену кухни.
— Ты трахалась с ним?! Трахалась? — бешено заорал он прямо ей в лицо.
— Нет, — прошептала она, отчаянно смотря ему в глаза. Ну, хоть здесь она не обманывала. Технически.
— Как давно? — Весь он был напряжен, будто разом свело все мышцы, будто он отчаянно пытался удержать свой мир, разваливающийся на части. И не мог.
— Месяц или около, — тихо сказала ведьма. Рон раздраженно закрыл глаза.
— И что ты любишь его? Настолько чтобы бросить меня?! — вновь закричал он немного севшим уже голосом. — Меня, когда мы пережили все?
Гермиона нашла в себе силы, поднять на него глаза.
— Рон, мне жаль, я люблю тебя тоже, — начала причитать она.
Однако волшебник ее перебил:
— Но этого явно недостаточно? — горько сказал он, скривив скорбно рот. — Что я так и не стал достойным тебя?
Девушка заплакала снова и стала качать головой.
— Нет, нет, нет, ты замечательный, ты очень хороший, — лепетала она. Рон жутко усмехнулся, выражению его лица смог бы позавидовать егерь.
— Значит, — с надрывом сказал он, — Волдеморт был не так уж и не прав насчет тебя.
Герми пробрало, она вся обмякла от этих слов. Это низко.
Рон шумно выдохнул и опустил голову, закрывая глаза. Он все еще не продолжал больно сдавливать ее руки. Несколько долгих мгновений он просто шумно дышал. Она вся застыла, ожидая непонятно чего. Ей было больно и плохо, но она все это вполне заслужила и принимала удары безропотно.
Парень вдруг вскинул голову и впился в ее губы, сминая их зубами. Он целовал ее грубо и очень болезненно, будто старался стесать кожу. Она никогда не видела его таким безжалостным. Вот — что ты наделала, дура.
Гермиона почувствовала влагу на своем лице. Рон плакал! Его соленые слезы падали прямо на ее искусанные губы, которые он продолжал терзать. Железистый вкус крови наполнил рот. Она пискнула от боли, и попыталась отодвинуть его от себя, но напрасно. Волшебник только сильнее кусал ее, с силой сжимая челюсти.
