— Вы очень много сделали для меня, лейтенант. Мне не повезло в жизни, я родился с мозгами в черепной коробке и, чтоб не оказаться в котле, был вынужден всю жизнь прикидываться идиотом. Больше всего я боялся, что и мои дети будут обладать умственными способностями выше, чем положено. Слава Амону, трое, как и подобает, выросли здоровыми ребятами, не отягощёнными интеллектом, но Рупан… Мало того, что он перемножал в уме пятизначные числа, так он ещё вовсю демонстрировал свои таланты… Если бы не вы, лейтенант, его бы съели. Это, конечно, большая честь, но… если вы отец, то вы меня понимаете. Детей всегда жалко, а ребенка, наказанного жизнью, вдвойне. Но теперь всё хорошо. Он уже заканчивает космошколу на Тиртане, собирается жениться и забрать нас с матерью к себе. Пишет, что только за пределами колонии он почувствовал себя человеком. Заметьте, Торнадо, не анубисом, а человеком, как тиртанцы. Это печально, но всё же я благодарен вам.
Он тяжело вздохнул и посмотрел на стоявшую перед ним миску с брагой, наклонил морду и по-собачьи лизнул несколько раз. Лонго молча ждал продолжения. Анубис снова вздохнул.
— Я прошу вас, лейтенант, поберегите себя. Мне точно известно, что на вас объявлена большая охота. Наняты лучшие охотники Клондайка, в том числе и те, кто имеют выход за пределы планеты. Вам не скрыться от них даже в космосе.
— Кто их нанял? — наконец подал голос Лонго.
— Не знаю. Не исключено, что они и сами этого не знают. Но им уже заплачено, и за вашу голову, и за… — анубис указал в мою сторону.
— Это точно? — Лонго тревожно посмотрел на меня, но я с увлечением атаковала ароматный бифштекс с горошком.
— Вы можете не сомневаться! Разве я когда-нибудь давал вам непроверенные сведения?
— Имена?
— Мне удалось узнать только местных: РАМ-У, Лизар, Кир То Хан, Бирас и Дункан.
Лонго издал злобное рычание.
— Головорезы один хуже другого и все одиночки… Дьявол с ними, если что, разберусь после. Ты узнал то, о чём я просил?
— Насчёт того охотника из Заира? Да, он торчал в подвальчике у Рахеба. За всё было заплачено и за тот разговор по телефону тоже. Аппарат там старый, даже без видеоэкрана и работает только на проводах, но тот, кто вас интересует, смог к нему подключиться, значит, у него был спецканал, скорее всего, через спутник. Даже если б знать тогда и иметь в наличии доступную нам аппаратуру, мы бы не смогли его засечь.
— А о чём был разговор?
Анубис снова вздохнул и полез в карман. Он что-то достал оттуда и выложил на стол. Это был крохотный телефонный жучок весьма древней конструкции, но работал он отлично. В тишине раздался щелчок, а затем голос Галлахера: «Произошла ошибка. Прошу инструкции».
Потом зазвучал другой голос. Он ровно и монотонно советовал Галлахеру пойти по такому-то адресу и прижать такого-то анубиса тем-то и тем-то, чтоб он сказал в полицейском участке, что это он застрелил лейтенанта Родригеса. Если его прижмут покрепче, то он должен сообщить следующие приметы. Дальше шёл портрет Рута Альбелина в скупых формулировках полицейского протокола. Пока полиция идёт по ложному следу, надлежит продолжать покушения, покуда цель задания не будет достигнута. «О’кей» Билли произнёс уже после отключения абонента.
— Интересно, — пробормотал Лонго, забирая жучок. — Текст словно зачитан с листа и голос какой-то неопределённый, явно человеческий, но совершенно обезличенный. Наверно, синтезатор речи.
— Да, — согласилась я, — судя по тембру и тональности, из тех, что выпускаются серийно для оснащения пилотских и командирских пультов на звездолётах малых грузовых космофлотов. Так что это ровным счётом ничего не даёт.
— Жаль… А почему в телефоне оказался жучок?
— На Амон-стрит немного телефонов и во всех стоят мои жучки, — печально пояснил анубис. — Мне ведь нужно кормить семью, а за плохую работу вы платить не будете.
— За плохую — нет, — согласился Лонго, доставая из кармана банкноту в сотню кредов. — Завтра же пойдёшь в участок и расскажешь всё это сержанту Урманису. Но предупреди его, чтоб не пускал всё это в ход, пока не будет уверен, что это своевременно.
Анубис аккуратно сложил сотню и засунул её в нагрудный карман.
— Берегите себя, лейтенант, — попросил он на прощание и, поклонившись мне, вышел из кабинки.
— Ну вот, этот кончик оборвался, — произнёс Лонго. — Остаётся последняя надежда, что кто-то что-то знает о сделке Билли с заказчиком, но для того, чтоб это выяснить, придётся лететь в Заир.
— Сперва нужно убедиться, что там есть человек, который может это знать, — заметила я.
Он задумчиво кивнул.
VII
Мы вышли из кабинки примерно через четверть часа, пересекли широкий пустой коридор и вышли в зал ресторана. Прямо перед нами темнела дверь на улицу, к которой вели низкие широкие ступени.
— Она закрыта, — произнесла я, взглянув на замок, и в следующий момент Лонго толкнул меня к стене.
В зале прозвучал раскатистый грохот пулемётной очереди и осколки стены посыпались на пол.
— Пригнись! — скомандовал Лонго, заталкивая меня за массивную тумбу и нажимая на плечо. — Чёрт возьми! Я же оставил «Поларис» во флаере! Где твой бластер?
