Пещера была огромной, своего рода подземная квадратная площадь, к которой сходились еще три туннеля. Когда-то кровлю здесь поддерживали столбы, вырубленные каменотесами из природного камня, но позднее их, видимо, заменили стальными и бетонными колоннами. Они стояли на расстоянии примерно десять футов одна от другой: двенадцать впереди и по шесть с каждой стороны. Сьюзен даже без измерений знала, что длина каждой стороны подземного квадрата составляет сто двадцать футов.
Два боковых туннеля были закрыты герметичными дверями, похожими на ту, через которую Сьюзен прошла только что. Третий туннель, прямо напротив нее, закрывали ворота в псевдоегипетском стиле с двумя каменными створками.
Точно такие же ворота Сьюзен видела в саду Алфавитного дома.
Прямо посередине площади лежала груда одеял, а на них – человек. Когда Сьюзен направилась к нему, он зашевелился, и тишину прорезал испуганный женский голос:
– Кто здесь? Помогите!
Вдруг Египетские ворота распахнулись, лучи яркого летнего солнца хлынули сквозь них, разгоняя серую мглу пещеры и открывая теплый медовый цвет камня, холодный – белого бетона и красные надписи на герметичных дверях. Сьюзен на мгновение ослепла, но, прикрыв глаза левой рукой, не колеблясь, бросилась вперед.
Мегана вскрикнула, вскочила и тут же снова упала на одеяла. Похоже, у нее было что-то не в порядке с ногами. Она тоже закрыла глаза от яркого света, уткнувшись лицом в рукав своего белого врачебного халата.
В проеме Египетских ворот появилась Фрэнсис Гиббонс и замерла, не переступая порога. На ней было алое одеяние, расшитое золотыми розами с длинными шипами, в руках – терновый посох, на который она опиралась всем своим весом. Хотя она как будто помолодела с тех пор, как Сьюзен видела ее в постели, в чепце и ночной рубашке. Нет, она по-прежнему оставалась старой, только дряхлость ушла, и теперь от волшебницы веяло силой.
Но это была не только магическая сила. Что-то затрепетало внутри у Сьюзен, и по всему ее телу, точно электрический разряд, пробежало ощущение приближения чего-то необыкновенного. Повсюду была разлита магия, глубинная магия, нарастающая подобно неумолимому весеннему приливу, который смывает дамбы, призванные его сдержать.
– Не вмешивайся, дочь Конистона! – закричала ей Фрэнсис. – Я признаю свою глупость! Я признаю твою силу! Я больше не желаю тебе зла!
Но Сьюзен не слушала ее. Подбежав к несчастной молодой женщине, она присела рядом с ней на корточки:
– Я пришла, чтобы помочь тебе, Мегана. Меня зовут Сьюзен Аркшо.
– Я не понимаю, – всхлипнула Мегана. – Ничего не понимаю!
– Оставь девчонку мне! – крикнула Фрэнсис. – Мы же с тобой родственные души!
Увидев у Меганы часы, Сьюзен схватила ее за запястье и повернула к себе, чтобы посмотреть время, хотя та закричала и попыталась вырваться.
Часы были электронными.
И показывали 11:57.
– Я пытаюсь помочь тебе! – рявкнула Сьюзен, не глядя на Мегану, поскольку ее пристальный взгляд был устремлен на волшебницу. Бежать было уже поздно, но она знала: Мегана должна стоять, чтобы показать, что она
– Нет, – всхлипнула Мегана. – Они сломали мне лодыжку.
– Обопрись на меня, – велела Сьюзен, поднимая ее. – Нет, на левое плечо! Я должна держать руку с мечом свободной.
– Надо забрать у нее девчонку! – крикнула Фрэнсис. – Мама!
Мегана обернулась, глянула через плечо Сьюзен, вскрикнула и попыталась отскочить в сторону. Сьюзен чуть не упала вместе с ней на скомканные одеяла, но устояла и схватила Мегану за талию:
– Нет! Нельзя бежать!
Она понимала страх Меганы. Из какой-то невидимой шахты в дальнем углу площади выползала Старуха. Длинными крючковатыми лапами она цеплялась за стены, таща за собой свою чудовищную улиточную «ногу». Спереди она была похожа на старую женщину, но сзади из сгорбленного женского торса вырастала уродливая раковина.
Гвайр вылез на поверхность и заскользил к ним по бетонному полу. И тут где-то далеко запели охотничьи рога. Звук был сначала слабый, но он приближался с каждой секундой, а вдогонку ему летел зловещий гул колокола.
Того, что висел на часовой башне Алфавитного дома.
И он начал отбивать полночь – это был первый из двенадцати ударов.
– Мама! – закричала Фрэнсис. – Быстрее! У нас нет времени!
Крючья Старухи высекали искры из бетона, когда она отталкивалась ими от пола, посылая себя вперед, длинная «нога» вытягивалась и сжималась, набирая скорость. От напряжения глаза у Старухи выпучились и стали размером с апельсин – человеческие глаза на длинных стебельках, как у улитки. Мегана снова рванулась, но Сьюзен удержала ее.
– Мы будем стоять здесь! – крикнула она.
Чутье заставило ее обернуться, используя Мегану как опору. В воздухе мелькнул Кларент, и каменные розы, которыми запустила в них Фрэнсис, осыпались на пол. Сьюзен снова повернулась к Старухе. Та была уже совсем близко. Крюк протянулся к Сьюзен, но Кларент отбил атаку, со звоном отлетев от камня.
