Словно откликаясь на зов, расплывчатый силуэт в тумане вышел прямо на них, когда они подошли к боковому входу, и действительно оказался инспектором Торрант. Она размахивала перед собой руками на ходу, чтобы разогнать туман, но тщетно: туман не рассеивался, а лишь закручивался в причудливые спирали.
Боковой вход в музей представлял собой невзрачную дверь с крыльцом из четырех широких ступеней и вел в пристройку конца XVIII – начала XIX века. Справа от двери горел огромный фонарь, который не столько освещал туман, сколько придавал ему жутковатый, призрачный вид.
– Еще раз здравствуйте, Сьюзен, – начала Торрант. – Книготорговцам общий привет.
– Здравствуйте, инспектор, – ответила Сьюзен, и легкое облачко пара вырвалось из ее рта и смешалось с густым туманом вокруг.
– Мои люди эвакуировали всех посетителей бань, – продолжила Торрант, обращаясь к Мерлину. – Сначала под предлогом утечки газа на кухне в Большом насосном зале, который потом пришлось изменить на угрозу террористической атаки, потому что пожарные Эйвона, естественно, отреагировали как надо, а единственный местный командир, который в курсе вашего странного дерьма, как назло, на больничном. В общем, теперь у нас угроза взрыва, вход по паролям и все такое прочее. Внутрь никого не пускаем, ждем саперов из Лондона или военных из Эшчерча. Правда, и те и другие крепко надерут мне задницу, пардон за мой французский, когда прибудут сюда и ничего не найдут. Короче, что бы вы ни задумали, постарайтесь сделать все быстро.
– Мы быстро, – успокоила ее Вивьен. – По крайней мере, снаружи. Для нас пройдет всего несколько минут, а вот для Сьюзен больше.
– Это мне без разницы, – ответила Торрант, развернулась и зашагала в туман к главному входу в римские бани, который был за углом.
– Несколько минут? – переспросила Сьюзен.
– Для нас. Бани станут храмом Сулис Минервы на время вашей встречи и окажутся как бы вне времени, – ответила Вивьен.
– Как Майская ярмарка с гоблинами, – напомнил Мерлин. – Только безопаснее.
– А вот и доктор Престер, – сказала Вивьен.
К призрачному свету фонаря внезапно добавился дрожащий красный свет внутри здания, который усилился, когда дверь распахнулась. На пороге стояла высокая женщина в длинном сиреневом балахоне, завязанном узлом на плечах и слишком легком для зимней погоды. На вид ей было хорошо за сорок, а то и чуть за пятьдесят, ее черные как смоль волосы свободно спадали на смуглые плечи из-под золотого обруча в виде шести змеек, которые зубами держали друг друга за хвосты, сверкая сапфировыми и изумрудными глазками. Дрожащий свет исходил от горящего факела в левой руке женщины, причем его сосново-смолистое пламя, несомненно, угрожало целостности потолка над ней.
– Добро пожаловать, дочь Конистона, – произнесла женщина чистым и сильным голосом, словно обращалась к целой толпе, а не к четверым, стоявшим в шести футах от нее у подножия ступенек. – Сулис Минерва ждет тебя, и я подтверждаю, что ты в безопасности. Никто не поднимет на тебя руку и не причинит тебе вреда. Обещаешь ли ты безопасность Сулис Минерве? Обещаешь не поднимать на нее руку и не применять свою силу против нас?
– Э-э-э… да… конечно… я… э-э-э… я друг, – запинаясь сказала Сьюзен.
– Мы всегда рады тебе, – ответила доктор Престер, коснулась своего лба, груди и живота двумя пальцами правой руки и поманила к себе Сьюзен. – Входи.
Но Мерлин придержал Сьюзен за локоть и обратился к доктору Престер:
– Мы приветствуем меры предосторожности. Но не могли бы вы также подтвердить, что Сьюзен вернется к нам в целости и сохранности своевременно? Без потери дней, месяцев и лет? Без задержки на холмах фей?
– Это подразумевается в приветствии, – ответила доктор Престер. – Но да, я подтверждаю, что наша почетная гостья вернется к вам прежде, чем часы аббатства пробьют двенадцать.
– Лучше перебдеть, – шепнул Мерлин на ухо Сьюзен. – Я вспомнил об этом, пока Вивьен говорила с Торрант. Будь начеку.
Он отступил назад, а Сьюзен шагнула на первую ступеньку, поднялась на крыльцо, вошла в дверь пристройки и внезапно оказалась совсем не в тех римских банях, где раньше бывала сама и которые обычно показывают посетителям. Ей сразу стало ясно, почему доктор Престер нисколько не беспокоилась за сохранность потолка.
Владыка. Странное слово, но значит, в общем, то же, что и «властелин».
Потому что за дверью не оказалось ни потолка, ни стен. Под открытым небом был не зимний день, а глубокая ночь. Сьюзен видела ясное небо, полное звезд, и холодный воздух больше не обжигал лицо, хотя и не был теплым, скорее прохладным, как осенью. Факел доктора Престер освещал вымощенную камнем дорогу, вдоль которой стояли дорические колонны, всего на два-три фута выше Сьюзен, увенчанные небольшими позолоченными фигурками совы в разных позах.
