– Предпоследней жертвой, как мы полагаем, была некая Люсинда Юрсенар. В последний раз ее видели живой девятнадцатого декабря тысяча девятьсот семьдесят первого года, за пару дней до зимнего солнцестояния, на станции в Кейншеме. Ей было двадцать четыре года, она была странствующей хиппи и предсказывала всем желающим судьбу на разных станциях вдоль Большой западной магистрали, особенно в преддверии Рождества. Ну, вы знаете, как это сейчас делается: «Положите мне на ладонь несколько шуршащих бумажных купюр или серебряных монеток» и все в таком духе. По общему мнению, девушка была довольно убедительна в роли гадалки и, возможно, действительно обладала небольшим пророческим даром. Описание в полицейском протоколе соответствует внешности девушки, найденной в башне, к тому же Мерлин вытащил из ее руки кусочек картона, на котором нарисована от руки карта Таро, – еще одно подтверждение. Жаль, что тебе не удалось сфотографировать сложенные в кучу тела, Вивьен.
– В тот момент мы были немного заняты – спасались от статуй-убийц, – сказала Вивьен.
– А остальные? – спросила Сьюзен.
– Мы проверяем все данные о людях, пропавших без вести в Сомерсете, Уилтшире и Глостершире в период зимнего солнцестояния каждый шестой год, с тысяча восемьсот двадцать седьмого по тысяча девятьсот семьдесят седьмой год, – ответила ей Грин. – Но не все данные о пропавших без вести есть в национальном полицейском компьютере, а потому это не так просто.
– Наши люди тоже участвуют, – заметила Зои. – Они ищут в наших архивах, а также поддерживают контакты с полицией, Национальной службой здравоохранения, Сомерсет-Хаусом и так далее. Точнее, завтра начнут.
– Уже есть два кандидата в жертвы тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, – продолжила Грин. – Учитывая то, что их фамилии должны соответствовать алфавитному порядку, наиболее вероятным из двух представляется некто Костас Ксенофонт, двадцати трех лет, рабочий фирмы по производству свечей в Бристоле. Мы еще не нашли полный отчет о его исчезновении – микрофиши с ним лежат на каком-то складе архивов бывшего полицейского управления Бата и Сомерсета. Торрант уже отправила за ними отставного сержанта из своего участка. Но основные детали, на первый взгляд, вписываются в нашу схему: Ксенофонт исчез вечером двадцать второго декабря тысяча девятьсот шестьдесят пятого года, то есть в день солнцеворота. В последний раз его видели, когда он вышел из паба «Хранитель замка» на острове на реке Эйвон в Кейншеме и направился к парковке. Там стояла его машина. Но ни в ней, ни вокруг нее никаких следов преступления не найдено. Свидетелей преступления тоже нет. Если у Ксенофонта и были какие-то связи с Древним миром или намеки на них, то мы ничего о них не знаем…
– Свечи, – перебила инспектора Эванджелина. – Куда очевиднее связь? Есть масса магических ритуалов, связанных со свечами.
– Вам виднее, – буркнула Грин.
– Вот именно, – подтвердила Эванджелина. – Ксенофонт, Юрсенар, Зелли. Алфавитный порядок подтвержден[11]. Со смерти последней жертвы прошло полных шесть лет. Цикл завершен, пора начинать новый. – И она в упор посмотрела на Сьюзен. – Следующее убийство совершится в течение нескольких недель. Будет убита женщина, чья фамилия начинается на «А», Сьюзен Аркшо. Новый ритуал и новая жизнь для полусмертной, которая спит в зачарованном саду. В течение ста пятидесяти шести лет совершались ритуальные убийства людей в алфавитном порядке, чтобы дочь волшебника могла дожить до наших дней и, забрав твою жизнь и твою магию, вернуться в наш мир и наше время. – Помолчав, Эванджелина беззаботно добавила: – Но мы этого не допустим. Сущность и ее отпрыск ответят за свои деяния и не смогут совершать новые убийства.
– Это хорошо, – медленно произнесла Сьюзен. – Просто замечательно. Но… гм… как вы это сделаете?
– Мы установим личность каменной сущности, – ответила Эванджелина. – Найдем ее владения и сначала заставим ответить на наши вопросы, а затем погрузим ее в глубокий сон, как мы это сделали с Саутхо. Это разрушит чары, которые удерживают дом и сад вне времени, и они перестанут существовать. Вместе с полусмертной.
– То есть она умрет? – уточнила Грин.
– В данном случае можно сказать и так, – ответила Эванджелина.
– На мой взгляд, это не вполне правомерно, – возразила Грин. – В конце концов, она же сама никого не убивала, так?
– Этого мы не знаем, – сказала Эванджелина. – Не исключено, что она с самого начала была причастна к организации дела и, безусловно, знала все о планах своих родителей. Так что это дело книготорговцев, а не полиции.
– Убийство – всегда дело полиции, – уперлась инспектор Грин.
– Только не в нашем случае, – заявила Эванджелина.
Они скрестили взгляды. Грин несколько секунд держалась, потом отвела глаза и больше ничего не говорила.
– И как продвигаются поиски? – раздался в наступившей тишине голос Сьюзен.
