– По двум причинам. Первая простая. Нечасто увидишь дитя Древнего владыки и простой смертной. Таких, как ты, всегда было мало, а в последние века и вовсе ни одного не появлялось. А тех, которые рождались раньше, убивали книготорговцы. Известно ли тебе это, дочь Конистона? Твои друзья-книготорговцы убивают таких, как ты.
– Да, раньше они так поступали. Они сами рассказали мне об этом. Но больше они так не делают.
– Больше они так не делают, – шепотом, почти про себя повторила Сулис Минерва. – Возможно, это правда, но ее еще предстоит проверить. Ты знаешь, что они называют свои способности Высшей магией, а способности других – Дикой или Низкой магией?
– Нет, – ответила Сьюзен.
– Это всего лишь слова, но они многое говорят о Сен-Жаках. На самом деле никакой разницы между их магией и, например, моей не существует. А задумывалась ли ты о том, что они сами полусмертные, хотя и не рождены такими, а созданы. Так что убийство отпрысков смертных и Древних для них род соперничества. Они не выносят конкурентов.
– Но они сами решили не убивать меня, – возразила Сьюзен.
Слова Сулис Минервы встревожили Сьюзен, но пока не пошатнули ее доверия к книготорговцам. По крайней мере, к Мерлину, Вивьен и еще некоторым – им она верила по-прежнему. Она не сомневалась, что они защитят ее, даже если другие книготорговцы будут хотеть ее смерти, так как в свое время Мерлин и Вивьен выступили против Меррихью.
– По крайней мере, пока. – Сулис Минерва вздохнула; вздох шел как будто из глубины ее существа. – Надеюсь, я ошибаюсь, но у меня есть подозрение, что этот вопрос не решен окончательно, а только отложен, и в ближайшие дни и годы у книготорговцев будет еще больше причин опасаться тебя.
– Опасаться меня? Книготорговцам незачем меня опасаться. Я не стремлюсь к власти моего отца или чему-то подобному. Я художница. Я хочу учиться и расти как художник, жить как… простой обычный человек, смертная, вот и все.
– Но ты уже не простой обычный человек, – возразила Сулис Минерва. – А кем ты станешь потом, еще посмотрим.
Сьюзен не хотелось говорить об этом.
– Вы сказали, что у вас были две причины, по которым вы хотели меня увидеть.
Сулис Минерва медленно кивнула; ее голова странно качнулась на шее, пугающей своей нечеловеческой подвижностью.
– Вторая причина в том, что я храню для тебя кое-что. Вот.
Минерва сунула внутрь себя руку. Та скользнула в ее живот легко, как в чашу с водой, вытащила оттуда красновато-золотой браслет и бросила Сьюзен, которая машинально его поймала. Едва ее пальцы сомкнулись на нем, она сразу поняла, что браслет сделан из бронзы, а точнее, из сплава конистонской меди и корнуоллского олова, с небольшим добавлением серебра и свинца, последние два металла были взяты из Мендипских холмов. Больше того, она поняла, что браслет изготовил ее отец и еще один Древний владыка, и этот могущественный предмет многократно усиливал естественную способность Древнего связать кого-то клятвой.
– Я не хочу, – мгновенно сказала она, держа браслет на вытянутой руке, точно боялась, что он ее укусит.
Браслет был тяжелым и предназначался для ношения на предплечье, как было принято у римлян. Сначала он показался Сьюзен совершенно гладким, но, присмотревшись, она увидела на металле выгравированного медведя. Но не геральдического, стоящего на задних лапах. Этот медведь сидел на корточках, держа кусок пчелиных сотов над головой, а в его разинутую пасть падали три смехотворно большие капли меда. Зверь был прямо как настоящий, с когтями, зубами и всем прочим, и все же в нем было что-то милое, делавшее его похожим на Винни-Пуха. Тот, кто его изобразил, явно имел чувство юмора – опасный зверь, самозабвенно лакомящийся медом. Неожиданно для браслета военного образца.
– Он твой, предназначен тебе с рождения, – сказала Сулис Минерва. – Это не мой подарок. Мне было поручено хранить его, и только, пока ты не придешь за ним сама. Советую тебе спрятать его от книготорговцев. Они терпеть не могут, когда у других есть такие вещи, и отнимут у тебя браслет.
Но Сьюзен протянула браслет Владычице. Конечно, ей очень хотелось обладать им, очень-очень. Он так стильно смотрелся бы на ее руке, и с его помощью она сделала бы много добра. Например, обеспечила бы справедливые соглашения между смертными, между сущностями, между сущностями и смертными. Но она понимала: прими она этот браслет сейчас, ей самой уже не быть прежней. Магический дар только ускорит рост силы Конистона, которая и так явно проклевывалась в ней. И это будет еще одним шагом прочь от всего, что в ней есть человеческого.
– Я не хочу брать его сейчас, – твердо заявила Сьюзен. – Я прошу вас, храните его для меня и дальше, как вы хранили его все это время.
И Сьюзен подняла браслет над головой и бросила его в источник. На мгновение ей показалось, что Сулис Минерва не поймает его, но, разбрызгивая воду, взметнулась водяная рука. Древняя владычица поймала браслет, сунула его в рот и проглотила, рыгнув при этом так громко, что Сьюзен даже подпрыгнула.
