Она взяла Сьюзен под локоть и повела ее к ресторану. Мерлин шел впереди них, а Диармунд – сзади, прикрывая тыл, хотя от цели их отделяло всего несколько десятков ярдов. Считалось, что в здании этого ресторана когда-то жила и пекла свою сдобу прославленная Салли Ланн, хотя, скорее всего, это была легенда, которую пустил в обиход какой-нибудь ушлый маркетолог в тридцатые годы.
Покинув двор аббатства, они вышли на Эбби-стрит. Впереди маячил огромный платан в Эбби-Гарденсе – казалось, в тумане заблудился гигант. Сьюзен с любопытством оглянулась на него, когда они сворачивали в узкий переулок Черч-стрит.
– То дерево, случайно, не локус какой-нибудь сущности? – поинтересовалась она. – Как тис для Саутхо?
– Нет, – ответила Вивьен. – Это просто дерево. Ему не так много лет, всего несколько сотен. Да и Сулис Минерва ни за что не подпустит другую сущность так близко.
Ресторан «Салли Ланн» оказался чуть дальше за поворотом, в узком здании с полукруглым эркером. Сьюзен была там всего однажды и не поняла тогда прелести фирменных булочек, но теперь радовалась, что они идут в теплое место, где можно выпить горячего чая. К тому же после визита к Сулис Минерве ей было о чем подумать.
Вход охраняли офицер полиции с пистолетом-пулеметом «Хеклер и Кох MP5» и старший инспектор Келли Хокинс с пистолетом-пулеметом «стерлинг». Их стволы смотрели прямо на группу Мерлина, пока те шли к ним сквозь туман, и опустились, только когда Мерлин остановился шагах в десяти от них и заговорил:
– Плохие парни вернулись, Келли. Я так понимаю, большие боссы внутри?
– Точно, – ответила та. – Без сомнения, набивают животы булочками.
– Тогда мы присоединимся к ним, – сказал Мерлин. – На Западном фронте без перемен?
– Пока да, – отозвался второй полицейский и чуть заметно улыбнулся.
Хокинс не представила его, а он, похоже, не стремился узнать, кто такие вновь прибывшие. Мерлин первым вошел внутрь, остальные за ним. Сьюзен задержалась у входа, чтобы заглянуть в эркерное окно, где куклы и мягкие игрушки сидели вокруг накрытого к чаю стола с сервизом из веджвудского фарфора, а на его тарелочках лежали гипсовые муляжи булочек «Салли Ланн».
Оказалось, что весь верхний этаж заведения заняли книготорговцы. Эванджелина завладела телефоном и теперь отдавала по нему какие-то приказы, пока ее люди отодвинули часть столиков к стенам, а остальные завалили картами, книгами и документами, заставили чайными и кофейными чашками и тарелками, на которых в основном лежали не булочки, а другая еда, посытнее.
Не все сотрудники отдела расследований пришли сюда; вероятно, кто-то остался в отеле, но вокруг Уны собрались леворукие книготорговцы и полицейские во главе с инспектором Грин, все с приемниками в руках. Грин говорила по рации, которая была в два раза больше, чем PF8 Мерлина, а ее длиннющая антенна все время задевала потолок. Из всех приемников неслись громкие голоса, они говорили сбивчиво и непонятно, то и дело перекрывая друг друга. Звучали фразы типа «освободите канал» и «только срочные сообщения», кто-то все время требовал «повторите, повторите», но никто не обращал на это внимания. Было очень шумно.
Сьюзен рухнула за столик у двери, сняла фуражку и расстегнула молнию на лыжном костюме. После холода на улице в помещении ей стало жарко – вечная проблема центрального отопления, – но она все равно радовалась теплу, к тому же в заведении восхитительно пахло выпечкой. За один столик со Сьюзен сели Вивьен и Мерлин. Мерлин подозвал официанта. К столику подошел человек с такими же застывшими глазами, какие Сьюзен наблюдала сегодня у радистов в отеле «Эмпайр», и принял у них заказ на чай, кофе, булочки, сэндвичи, пирожные и кексы, таращась в пустоту над головой Сьюзен.
– Это Эванджелина опять заморочила всем голову? – спросила она, когда официант ушел.
– Ее любимое развлечение, – ответил Мерлин. – Но с ним ничего плохого не случится. Просто у него будет тяжелый день, и к вечеру он будет вспоминать все как сквозь туман.
Эванджелина, наверное, услышала свое имя, так как передала трубку книготорговцу, который продолжил разговор вместо нее, и подошла к столику Сьюзен. За ней пришли Уна и Грин, причем инспектор передала рацию своему седовласому коллеге. Гвалт в эфире продолжался, его суть сводилась к тому, что угроза взрыва миновала и все могут разойтись, но это, похоже, дошло не до всех сразу. Одни хотели получить больше информации, другие требовали конкретных инструкций, а старшим офицерам просто нравилось слушать свой голос.
За столом Сьюзен было некуда сесть. Уна сердито зыркнула на одну из своих сотрудниц, и та мигом подтащила второй стол, поставила его вплотную к столу Сьюзен и добавила стульев.
– Итак, – начала Эванджелина, опускаясь на стул и принимая царственную позу. – Мы добились некоторого прогресса. Клемент на девяносто процентов уверен, что опознал дом и сад по карте, он назывался…
– Алфавитный дом, – не сдержалась Сьюзен.
– Действительно, – кивнула Эванджелина. – Твои слова подтверждают его догадку. Я так понимаю, Сулис Минерва была любезна с тобой?
