– Тоже из пурбекского мрамора, вся серая, в пятнах. Настоящая старуха, горбатая, на горбу – раковина. Как у улитки, но очень большая, в три раза выше ее самой, притом что Старуха стала бы шести или семи футов ростом, если бы выпрямилась. Руки очень длинные. Раза в два длиннее, чем нужно, и с крючьями на конце. Не знаю, были ли у нее пальцы, я видела только эти крюки. Ног у нее точно не было, просто… длинная эластичная масса. Она то сокращалась, то удлинялась, везла Старуху по каменному полу, на котором оставался блестящий след. Как это называется у улитки?
– Подошва, – ответила Вивьен.
– А еще у нее были выпученные глаза на стебельках, – сказала Сьюзен и прикрыла рукой рот. – Кажется, меня сейчас стошнит. – Она открыла дверь и высунулась наружу, но ее не вырвало; сделав несколько глубоких вдохов и наполнив грудь свежим холодным воздухом, она закрыла дверь. – Я в порядке.
– Хорошо, – произнесла Вивьен тоном человека, который не верит в то, что говорит, но очень хочет поверить. – А вот и Мерлин. Нам надо доставить тебя назад, на квартиру.
Мерлин забрался внутрь. Он с беспокойством посмотрел на Сьюзен и вернул ей складной нож, совершенно чистый.
– С тобой все в порядке?
– Да. – Сьюзен сунула нож в карман и, стиснув зубы, кивнула: – Да. Я в полном порядке.
– Что случилось у Золотого Мальчика? – спросил Мерлин.
– Он вернул меня в первый Великий пожар, – ответила Сьюзен. – Очевидно, его создал Гринлинг Гиббонс. Статую, а не пожар, конечно. А дочь Гиббонса, волшебница Эверильда, разбудила его, что бы это ни значило. Так что Золотой Мальчик считает их своими родственниками. Он сказал, что Гвайр приходится ему кем-то вроде мачехи. Поэтому он не мог ей не помочь. На том пожаре меня караулила статуя. Она схватила меня и понеслась.
– Я тоже почувствовал перемену, но не сразу понял, в чем дело, – сказал расстроенный Мерлин. – Ты и Мальчик вдруг куда-то исчезли. Пожар вышел из-под контроля, и нам пришлось выбираться оттуда. А когда мы оказались в нашем времени на том же месте, прибежала Грин и сказала, что тебя похитили.
– Уже во второй раз, – напомнила Сьюзен. – И, как и в прошлый раз, я сама себя спасла, так что большое всем спасибо.
Мерлин пристыженно кивнул:
– Я снова тебя подвел…
– Нет! – воскликнула Сьюзен. – Нет. Я шучу. Я знаю, ты бы меня спас. Просто я тебя опередила. Но мне все еще нужна твоя помощь. И будет нужна. Кстати, ты можешь воспользоваться своей силой, чтобы вытащить нас отсюда? Потому что я хочу как можно скорее принять душ и лечь в постель.
– Уна и Эванджелина ждут отчета. Они захотят разобраться с Мальчиком…
– Подождут, ничего им не сделается, – заявила Сьюзен.
– Давай я по-быстрому введу их в курс дела, а потом… – начал Мерлин.
– Нет, – твердо сказала Сьюзен и взяла его за руку. – Потому что ты ляжешь в постель вместе со мной.
– Но сегодня же только понедельник. Хотя уже вторник. Среда только завтра.
– Ну и что? – отозвалась Сьюзен. – Пойдем лучше поищем машину, способную доставить нас на вашу смехотворно роскошную конспиративную квартиру со скоростью более десяти миль в час.
– Конечно, – согласился Мерлин, выскочил из машины и подал руку Сьюзен, которая взяла ее и тоже спрыгнула на землю. – Пошли.
Вивьен, оставшись одна на заднем сиденье «бедфорда», устало вздохнула.
– Ну, значит, это я пойду и расскажу Эванджелине и Уне все, что они захотят узнать, – сказала она в пустоту. – Вот только стоит ли?
Взять с полки пирожок. В Древней Греции пирогом награждали того, кто дольше всех продержался.
На этот раз подведение итогов состоялось только к концу дня. Как Сьюзен ни просили, она отказалась зайти в Старый книжный с утра, а поехала прямиком в Слейд, где весь день дописывала свою картину, которая, судя по реакции Грифа, получилась очень даже ничего. И весь день Сьюзен делала вид, будто ее никто не охраняет, хотя и подмигнула Мерлину разок, разминувшись с ним в коридоре перед студией. Он как раз объяснял кучке заинтересованных третьекурсников, что нарисовать его можно хоть обнаженным, хоть одетым, но это будет стоить им дороже, чем они привыкли платить натурщикам, и произойдет не сейчас.
Выезд из Слейда прошел так же гладко, как и накануне, только сегодня вместо золотистого «капри» в эскорте были два черных кеба Сен-Жаков. Их водители вели машины параллельно друг другу, на ходу переругиваясь из-за якобы имевшей место кражи денег за проезд, и эффективно блокировали любое преследование. Хотя его, похоже, и не было.
