– Так что ты мне хотела рассказать про Лулу? – Анна заглянула в коляску проверить, все ли нормально у дочки. – Конечно, удивительно, как это у человека может не быть родственников! Это такая редкость! Тебе крупно повезло. Лулу сделала тебя богатой женщиной.
– Прекрати, Анна, – с досадой прервала ее Таш.– Ты прекрасно знаешь, как я к ней относилась. Я хотела тебе сказать о другом. Мы с ней говорили о счастье… Совсем незадолго до ее смерти.
– И? – Анна остановилась и вопросительно посмотрела на Таш.
– Вот я и задумалась, счастливо ли я живу?
– Хочешь сказать, что ты несчастна?
– Хочу сказать, что не уверена, что то, что я делаю и как живу, приносит мне удовлетворение. Понимаешь, когда ты смотришь на лица смертельно больных людей, то осознаешь: деньги – это самое последнее, что их беспокоит. И я не одна, кто так думает. Я встретила там Бена.
– Ты серьезно? – Было не вполне ясно, что Анну поразило больше – неудовлетворенность Таш жизнью или их встреча в хосписе с Беном.
– Абсолютно серьезно, – кивнула Таш.
Анна всматривалась в ее уверенное лицо.
– Ты с ним спала?
– Да.
– А как же твои заявления, что никогда никому не будешь изменять?
– Ты была права. Ситуации действительно бываю разные.
– И что ты собираешься делать?
Хотела бы Таш знать ответ на этот вопрос!
К возвращению Ника и Филиппа с охоты все сидели в гостиной с камином, потягивая красное вино. Повар закончил приготовления и ждал команды Анны подавать еду на стол.
– Ну и фазанов мы настреляли! – Ник, с лицом профессионального охотника, проследовал через гостиную в кухню. – Ужин готов?
– Да, мистер Стоу, – ответил повар, – птицу можно приготовить завтра.
– Завтра мы идем на ужин к маркизу Монтагю, оставьте их на послезавтра. – Ник вернулся к гостям. – Ну что, какими порадуете меня новостями?
Пока мужчины обсуждали сегодняшнюю охоту, женщины перешли к демонстрации нарядов на завтрашнее торжество.
– Сейчас покажу, какое я отхватила в Лос-Анджелесе платье, – Фаина искала в телефоне фотографию черного платья «Александр Вотье». – Кстати, совсем забыла вам рассказать! В «Шато-Мармон» я встретила Сашу. Ну, никак не ожидала увидеть его в лучшем отеле Лос-Анджелеса.
Таш быстро взглянула на Анну. У той загорелись глаза – так ее распирало от любопытства.
– Как раз проходил турнир от «Вдовы Клико», – продолжала Фаина, – и он сказал, что купил команду по поло.
Таш чуть не прыснула. Все-таки Катя не зря старалась! Саша пробил себе дорогу в общество кленовой клюшкой.
Но социальные успехи Саши не исчерпали всех новостей из Ла-Ла-Лэнда. Оказалось, он все-таки развелся с женой, чтобы освободить свое сердце, вы не поверите кому – нашей старой знакомой Элле. Она бросила режиссуру и ушла в блогерство. На ее Ютьюб-канале, благодаря Сашиным вложениям, уже больше миллиона подписчиков.
Каролина не понимала, о ком идет речь, а Таш и Анна покатывались со смеху.
– Покажи? – Анна сквозь смех пыталась помочь Фаине с поиском.
Наконец канал был найден. Элла в неизменном костюме «Шанель» восседала на высоченном псевдоготическом стуле. Четко выговаривая по-английски каждое слово – кстати, ее английский ничуть не улучшился, – она обучала подписчиков манерам поведения в высшем обществе, семейным ценностям и аристократическому образу жизни, который она «впитала с молоком матери». На руке с «аристократически» оттопыренным пальчиком красовалось то самое изумрудное кольцо, что Саша преподносил Кате на прошлый Новый год. Не пропадать же добру.
– Вот уж точно лухари! Саша тогда подобрал точное слово, – Таш пыталась объяснить значение слова «лухари» на английском ничего не понимающей Каролине.
– Да, Ник был прав, – произнесла Анна, – каждый получает в жизни то, что заслужил.
*****
Прогноз оказался точным. Раздвинув шторы в восточной спальне, куда определила их Анна, Таш улыбнулась солнцу. Быстро умывшись, она поспешила вывести Бенни на прогулку. Она отстегнула ему поводок, и пес принялся носиться кругами за солнечным лучиком по аккуратно подстриженной лужайке.
В шесть вечера на этой самой лужайке дамы позировали друг перед другом в вечерних нарядах. Таш разглядывала фотографию, которую ей только что сделала Каролина, а Филипп разглядывал Таш, пытаясь понять, что же в последние месяцы между ними творится. На фоне серой каменной стены поместья Стоунов красный бархат ее платья слегка отдавал королевской помпезностью. Волосы были уложены набок, как носили в восьмидесятые, и подчеркивали голубизну ее глаз.
– Вы не утомились фотографироваться? – хмуро поторопил женщин Филипп, видя, что дамы вошли во вкус и вряд ли по доброй воле прервут фотосессию. Марк с Ником уже сидели в машинах.