Всего через двадцать минут они были на месте. При входе на «площадь Святого Марка», отстроенную для праздника, на выбор гостям предлагались венецианские маски, шляпы, тюрбаны и масса изысканных аксессуаров ручной работы самого высокого качества. Катя встречала гостей в небесного цвета платье маркизы де Помпадур, отороченном белым кружевом, и роскошной шляпе с белыми перьями. Филипп выбрал для Таш бархатную шляпу с красным пером и невероятных размеров полями, чтобы никто не смел к ней приблизиться ближе, чем на метр. Таш надела на него разноцветный тюрбан с гигантским синим камнем посередине и спадающими по бокам жемчужными гирляндами-бусами.
Король и дама червей – маркиз и маркиза Монтагю и Папа Римский – Чарльз принимали гостей у парадного входа. Таш хотелось найти знакомых, но все ее попытки так и не увенчались успехом, узнать гостей в карнавальных масках и одеяниях представлялось задачей не из простых. Хорошо, что они ехали вместе и знают, кто во что облачен.
Еще на ступеньках она почувствовала сладковатый запах ванили. Пройдя сквозь высокие резные двери, гости оказывались в огромном зале с колоннами и балюстрадами. Скульптуры были тоже в позолоченных масках. Витые бронзовые светильники с торчащими из них павлиньими перьями освещали красную дорожку, ведущую в главный зал. Повсюду слышались крики экзотических птиц, запертых в ажурных кованых клетках, а по каналам созданным по обеим сторонам дорожки, проплывали гондольеры в разноцветных гондолах, распевая венецианские песни.
Таш засмотрелась на старинные зеркала в массивных барочных рамах, развешанные по задрапированным гобеленами стенам. В них отражался потолок, расписанный пышными рубенсовскими телами, которые, казалось, вот-вот шагнут к ним в праздничную толпу. Длинные, уходящие в бесконечность столы были украшены высокими бронзовыми канделябрами. Гости постепенно рассаживались по местам.
– Смотри, какой у меня веер! – Таш захотелось похвастаться перед Фаиной. Но оказалось, что такие веера полагались каждой из приглашенных дам. Таш засмеялась. – Расскажи мне о своей новой подруге, – попросила она.
Ей не хватало Фаины, и ужасно хотелось изжить ту неловкость, которая возникла между ними тогда, в Куршевеле. Они не виделись почти два года. После той неловкой своей откровенности Фаина от нее отдалилась, да и сама Таш не знала, как лучше разрешить ситуацию. Таш слышала от Кати, что в сложном выборе между пестиком и тычинкой она все-таки выбрала пестик и, как оказалось, не прогадала. В мире пестиков ей везло куда больше, и сейчас, по словам Анны, ее сердце было занято одной известной шведской моделью.
– Да пока рассказывать нечего. Лучше ты расскажи про Филиппа. Я о нем совсем ничего не знаю.
Они болтали, как в прежние времена, и, когда Таш закончила свой рассказ, Фаина задумчиво произнесла:
– Надо же, я никогда бы не подумала, что он гетеро.
Таш чуть не поперхнулась.
– Скажешь тоже, – она рассмеялась. – Посмотри на него… Да он самый мужественный мужчина из всех, кого я когда-либо видела.
На время ужина гости сняли маски, и Фаина еще раз взглянула на его профиль. Точеный латиноамериканский профиль с высокими скулами и острым подбородком, уверенный, нет, скорее эгоистический взгляд. Да, пожалуй, она ошиблась.
– Мы все идем танцевать! – Катя на минутку подбежала посплетничать с Таш, – Маркиз Монтагю в полном восторге от праздника! Чарльз сказал, что мне удалось вдохнуть жизнь в плесневевшие веками стены и придать вечеринке налет гламура, – и маркиза де Помпадур вновь исчезла в толпе в поисках своего Папы Римского.
В соседнем зале заиграла музыка, и гости, снова надев маски, потихоньку переместились туда. Посередине зала со стенами, оформленными с помощью приема тромплей «окнами» – оптическими обманками – лежал красный овальный ковер с золотым орнаментом. Вдоль стен выстроились громоздкие бархатные кресла и изящные канапе, обтянутые парчой. Каролина опустилась на канапе, обитое бордовым дамаском.
– Устала от танцев… – выдохнула она и подхватила хрустальный бокал с шампанским с подноса проходившего мимо официанта, тот был облачён в золотую ливрею. – Вы кого-нибудь тут узнаете? – обратилась она к Таш и Фаине, подсевшим к ней. – Катя просила не снимать маски до поздравления именинника! Иначе, говорит, упадет градус карнавальной реальности.
Таш боролась с желанием сорвать с себя эту дурацкую маску, под которой ее начал одолевать зуд.
– Реальность реальностью, но моя реальность – прыщи, если я не сниму ее, хотя бы на время. Пожалуй, пройдусь до туалета.
Ее место рядом с Каролиной тут же заняла миниатюрная женщина в черном бархатном платье с жемчужным ожерельем.
Как она и полагала, кожа под маской покраснела и чуть припухла. Все. Достаточно маскарада. Припудрившись и расправив перо на шляпе, она вышла в коридор. В полутьме она ориентировалась лишь по чуть подсвеченной, будто бы освещенной луной, дорожке. И вдруг услышала звук приближающихся шагов. Таш оглянулась и, увидев знакомый тюрбан с голубым камнем, вздохнула:
– Филипп, не пугай меня так.