Таш была благодарна Филиппу за то, что он, как настоящий джентльмен, ни разу не обмолвился об их прошлой встрече. Целый год в душе она винила его в черствости и безразличии, но сейчас она чувствовала себя защищенной. От него исходила невероятная уверенность в себе, которая и передавалась и ей. Кажется, и она ему нравится… Иначе, зачем ему весь этот спектакль? Все, что он мог получить от нее, он уже получил.…
Тур по дому занял добрых полчаса. Она старалась не упустить ни единой детали, ей хотелось узнать о нем как можно больше – распознать его вкусы, увлечения, интересы, пристрастия. Дом оказался гораздо больше, чем она ожидала, а Филипп в роли экскурсовода вошел во вкус. Он подробно рассказывал ей о каждом предмете, о его стиле, происхождении, вплетая в рассказ воспоминания и связанные с ними смешные истории. За время экскурсии она и вправду открыла для себя много нового, если не сказать целый мир.
– Какие у тебя планы на ближайшее время? – Филипп раскладывал по тарелкам утку, заранее запеченную домработницей.
Таш успела посвятить Филиппа в подробности своего проекта. Его восхищала ее самостоятельность, ее увлеченность работой, ее доброта к Лулу. На этой неделе она была сплошь занята работой, но, какая удача, на следующие выходные она с друзьями приезжает в Гштад. О лучшем раскладе Филипп не мог и мечтать.
– А я улетаю туда в эту субботу. Так что, когда приедешь, считай, что все вечера у тебя заняты… – и спустя секунду добавил: – Да и дни, пожалуй, тоже…
*****
Холодный ветер пронизывал ее до самых костей, несмотря на то, что на ней была теплая шаль, накинутая поверх полушубка. Люди на перроне столпились в ожидании поезда.
– Я тебя ненавижу, Ник! Зачем ты предложил ехать на поезде?!
Таш с улыбкой смотрела на Ника. Он обнимал недовольную и продрогшую Анну, пытаясь ее согреть.
– Мы будем любоваться видами из окна, – романтическое предложение Ника звучало, скорее, комично в это морозное утро – Из машины толком ничего не увидишь!
– Я скоро оледенею! – Анна постукала ногой об ногу. – А вот и поезд! – она высвободилась из объятий супруга. – И кто сказал, что швейцарские поезда никогда не опаздывают?!
После пересадки в Монтре они сели на местный поезд с панорамными окнами. Ник был прав, картинки с заснеженными горами действительно гораздо лучше смотрелись из тёплого вагона. Поезд скользил по извилистому пути, открывая им драматические пейзажи с крутыми обрывами и узкими ущельями.
– Я не перестаю восхищаться традицией и стилем, – Ник прилип к окну, как ребенок. – Я помню эти поезда ещё со школьных лет…
И он предался воспоминаниям о давно ушедших годах в «Ле Розе».
Машинист объявил остановку «Ружеман», и в вагон ввалились подростки с лыжами и деревянными санками.
– Теперь я понимаю, почему мы не взяли машину… – Анна смотрела на ватагу детей, – Ты представляешь, что ты все ещё в школе?
– Конечно, дорогая. Я жду не дождусь встречи выпускников. Я так долго не был в Гштаде на длинные выходные… Хочу, наконец, повидаться со всеми своими, – и Ник снова отвернулся к окну.
Водитель с табличкой «Николас» встречал их на станции. Погрузив чемоданы в багажник, он стряхнул с ботинок снег и уселся в машину.
– Холодно, – проговорил он на швейцарском немецком, – и так будет всю неделю. Зато много снега.
Снега определенно было много. Брусчатка на миниатюрных улочках деревеньки спряталась под белоснежным ковром. На променаде зажглись фонари, хотя до сумерек было ещё около часа. Гостиница Палас осталась справа, и через пару крутых поворотов машина остановилась.
– Как красиво! – Таш запрыгнула на широкую кожаную софу и завернулась в плед. – Давайте никуда не выйдем отсюда! Здесь так уютно!
Традиционное швейцарское шале с мансардным потолком было отделано темно-коричневым деревом. Повсюду были разбросаны медвежьи шкуры, горел камин.
Ник радостно потрясал добытой из бара бутылкой виски:
– Давайте, давайте! Все, что надо, у нас уже есть!
Таш и Анна понимающе переглянулись.
– Может, пройдем пешком до ресторана? – Анна лежала на софе, задрав ноги на спинку. – Во сколько должен заехать твой Филипп?
– Кто-то жаловался на холод. С тех пор мы поднялись выше в горы. Я думаю, сейчас температура градусов на десять ниже, чем в Женеве, – Ник налил себе виски, – и потом, дайте парню поухаживать и почувствовать себя джентльменом.
– Меня до сих пор тошнит от твоего поезда, – Анна принялась листать журнал «Вог» на немецком. – Ладно, дадим Филиппу почувствовать себя джентльменом, – смилостивилась она. – По мне, кто угодно – лишь бы не Бен.
– Я пока не могу сказать о Филиппе ни плохого, ни хорошего, но Бен кажется мне прекрасным парнем. А факт того, что у него есть девушка, делает его в моих глазах ещё более желанным, – Ник подмигнул Таш.
Анна моментально отвлеклась от «Вог» и удивленно посмотрела на мужа.
– Ник, ты не знаешь ни того, ни другого – как ты можешь судить… Пей свой виски, никто тебя не спрашивает, – и она снова уткнулась в журнал.
– Что ты там читаешь, ты же не говоришь по-немецки, – не унимался Ник. Ему доставляло огромное удовольствие пикироваться с женой.