— Не беспокойтесь, сегодня Она не за вами. Госпожа пришла освобождать тех, кто это заслужил,
— Смерть-это свобода? — с сарказмом спросил Пушкин,
— Для многих тут, единственно возможная, — усмехнулся врач и открыл ключом дверь следующей палаты.
Мужчина чуть за сорок, симпатичный, не высокий, плотного телосложения, одетый в не новый, но чистый спортивный костюм и стоявший у окна встретил их жалобой:
— Я Мишке кричу: не убивайте воренка, проклятье на весь род падет, не слышит сопляк, — грустно сказал он,
— Может вороненка, — поправил мужчину Пушкин,
— Я полагал господин Пушкин, что вы лучше знаете историю, — огорченно заметил мужчина, — воренок-это сын Марии Мнишек. Трехлетнего ребенка по решению боярской думы утверждённого царем, удавил палач, Миша мог невинное дитя спасти, но не стал, уж больно он напуган смутой был.
— Мы знакомы? — чуть удивился Пушкин,
— Лично нет, только по портретам, вы жили в царствие моего прадеда Николая Первого, — улыбнулся мужчина, вежливо представился:
— До отречения Милостью Божьей Самодержец Всероссийский Император Николай Второй, а с февраля семнадцатого года просто Николай Александрович Романов,
— Я последний Император из династии Романовых, — сухо сказал он удивленному Пушкину, — проклятье за убитого ребенка и пророчества старцев сбылись, мы Романовы как династия сгинули.
Николай Александрович, шагнул к Пушкину, они были почти одного роста и бывшему Императору было удобно смотреть в глаза поэту, Пушкин хотел и не мог отвести взгляд.
— Всё вышло по-вашему не так-ли, господин Пророк, — с болезненной судорогой сказал Николай Александрович и с чувством процитировал:
Самовластительный Злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей,
С жестокой радостию вижу.
Пушкин с содроганием вспомнил встречу с другим Императором Николаем, тот также цитировал его оду «Вольность», но повесив одних декабристов, загнав на каторгу других, запугав все общество, опираясь на сплотившееся вокруг него, не желающее терять свои привилегии и крепостных, дворянство, был уверен, что пророчества не сбудутся. Сбылись. Было жутко. Пушкин искренне с сожалением сказал последнему Императору из династии Романовых:
— Смерти детей я никогда не желал, простите Ваше Величество, что так вышло,
— Ваша вина тут не велика, — простил его Николай Александрович и тут же доверительно прошептал:
— Вина на мне, это я не предотвратил убийства 9 января 1905 года. Мужчины, женщины, дети, мои верноподданные, они шли с пением церковных псалмов, с моими портретами, они всего лишь хотели, чтобы Я, их Царь Заступник, их выслушал, но встретил их не Я, а гвардия, и не словами увещевания, а огнем и свинцом. Вот смотри,
Николай Александрович рукой показал в окно и прошептал:
— Видишь? Они лежат мертвые,
Пушкин посмотрел в окно, там был пустой занесенный снегом парк, каркало сидевшее на деревьях воронье, а Николай Александрович всё говорил:
— Смотри, теперь они встали и подошли к окну, они ждут Моего милостивого слова,
Николай смотрел в окно и по его лицу текли слезы, Пушкин посмотрел на врача, Повелитель Царства Мертвых был бесстрастен, а Госпожа Смерть молчала.
— Люди! — закричал Самодержец Всероссийский Император Николай Второй и упал на колени, — Простите меня!
— Ваше Величество, — поспешно поднял Пушкин, Императора, — Они ушли,
— Они вернутся, — устало сказал Николай Александрович и сел на застеленную кровать, мрачно договорил, — когда убивали меня, жену и наших детей, я видел как они хватали убийц за руки, хотели остановить их, но те в своей ненависти были сильнее.
— Каждый день я вижу: как умоляю палачей убить меня, но пощадить жену и детей, — вскочил с кровати и закричал Николай, — Но они стреляют. Я чувствовал, как мои родные страдают, как им больно и страшно, потом Госпожа Смерть забрала их. А я был еще жив, потом Юровский[4] добил меня, очнулся я здесь.
— Господин Пушкин, — официальным тоном обратился к Александру Сергеевичу, Повелитель Царства Мертвых, — сообщите Николаю Александровичу, что его жены и детей в аду не было и нет. Они в Царствии Небесном. А проклятье Романовых смыто невинной кровью мучеников.
Пушкин сказал, Романов перекрестился. Искательно посмотрел на Пушкина, попросил:
— Александр Сергеевич, — вежливо обратился он к поэту, — Я вижу у вас доверительные отношения с Повелителем Царства Мертвых и Госпожой Смерть,
Пушкин неопределенно пожал плечами.
— Составьте мне протекцию, — мягко и смущенно улыбнулся Император, — раз проклятие снято, то пусть Госпожа Смерть освободит меня,
— Э… — растерялся поэт и посмотрел на Госпожу Смерть, та отрицательно покачала головой, а за Пушкина ответил Повелитель Царства Мертвых:
— Николай Александрович, — официальным тоном, заявил он, — Вы неразрывно связаны узами истории с еще одним человеком, он и немертвый, и не живой. Когда его тело предадут земле, свободу получите и Вы. Имя этого человека Вы знаете, это он отдал приказ об убийстве вас и вашей семьи. А сейчас прошу принять лекарство.
Больной лег на кровать и покорно оголил ягодицы. Госпожа Смерть поставила внутримышечный укол.