— Как планируешь расплачиваться в кафе? — практично поинтересовалась Наталья Николаевна, когда узнала о встрече — Картой или онлайн через коммуникатор?
У Пушкина уже была банковская карта, оформленная на его имя и коммуникатор как обязательный признак цивилизованного человека.
— Наличными, — чуточку раздраженно ответил Пушкин.
С онлайн банком у него отношения не сложились. Оформлял платежи он мучительно долго и от этого злился. Карте он тоже не особенно доверял. А уж когда чуть не стал жертвой телефонных мошенников, то от платежных достижений цивилизации Лукоморья решил отказаться. А уж его диалог с мошенниками, о котором он слово в слово рассказал Наташе, та хохоча записала:
— Пушкин Александр Сергеевич? — настырно с угрожающими интонациями спросил мужской голос из коммуникатора.
— С кем имею честь? — в свою очередь спросил Пушкин, ему нравилось разговаривать в манере первой четверти девятнадцатого века и тем вводить собеседников в замешательство.
— Я майор Бошняк,[57] — не замешавшись, властно произнес голос, — из, — тут майор назвал организацию, которая должна была вызвать в Пушкине трепет, но его не вызвала, т. к. эту организацию Пушкин не знал или пока не знал.
— Вы осуществляете финансирование терроризма и переводите деньги физическому лицу на территорию, — тут Бошняк назвал землю, где родился Николай Васильевич Гоголь и которому Пушкин действительно в девятнадцатом веке одалживал незначительные средства. Он тогда получил деньги за повторное издание поэмы «Полтава».
— Николай Васильевич не террорист, — возмутился Пушкин. Кто такие террористы он узнал, просматривая ленту новостей в интернете.
— Мы располагаем иными сведениями, — заявил, как отрезал Бошняк,
— Может вы и любовь Мазепы к Марии[58] совращение малолетних назовете? — съязвил Пушкин.
— Если у вас есть такие сведения, то вы обязаны немедля обратиться с заявлением в полицию, — сурово приказал господин Бошняк, — а пока вы должны выполнять мои требования. Операция секретная разглашать сведения о ней запрещаю! Первый этап: онлайн кредит от вашего имени оформляется в банке …
Даже в девятнадцатом веке чины военной и гражданской службы как минимум знали, что Мазепа жил в восемнадцатом веке и знали это не потому, что читали Пушкина или были хорошо знакомы с историей, хотя были и такие, а потому, что во всех православных храмах империи Мазепе читали анафему.
— Неуч! — гневно бросил Пушкин и отключил абонента.
Тот немедля перезвонил, грозил арестом, сообщал, что за Пушкиным уже выехала группа захвата, просил не губить себя и выполнять его инструкции.
Пушкин хохотал, ситуация его забавляла. Выругавшись, абонент более беспокоить его не стал.
Записав диалог, Наташа пообещала вставить его в свою книгу. Как в книгу о девятнадцатом веке, можно вставить рассказ о мошенниках с двадцать первого века, она не объяснила.
— Возьми деньги в шкатулке, — предложила Наташа.
Даже Наташа впитавшая платежные достижения цивилизации с первой зарплаты полученной на карту, всегда держала часть денег наличными, на случай непредвиденной ситуации.
Вкушать пиццу более пристало Николаю Васильевичу Гоголю, который в девятнадцатом веке проживал в Италии и ценил местную кухню, но девица, представившаяся как Александра Николаевна Тургенева, заказала себе пиццу. Пиццу с сыром моцарелла и зеленый чай. Пушкин продублировав заказ, с неудовольствием отметил (в девятнадцатом веке, он бы на цены даже не глянул), что уже подсчитал стоимость угощения и вздохнул облегченно, выходило не дорого. Девица, пришедшая на творческое свидание, понравилась ему еще больше. Понравилась как почитатель его таланта, а не как девица. Как девица она ему совсем не понравилась. Высокий рост, поджарая спортивная фигура, отсутствие женственности в одежде, обычная городская униформа: джинсы; толстовка; кроссовки; темные густые волосы коротко острижены, глаза закрыты очками, лицо округлое с минимальным макияжем. Откровенно говоря, он тоже не произвел на нее впечатление, девица и не собиралась ему нравиться. Хотя, как поклонник Пушкина и профессионал историк она отметила некоторое сходство собеседника с Абрамом Петровичем Ганнибалом и его грамотную, с почти не заметной архаикой, речь. На ее любимый портрет Пушкина работы художника Кипренского, этот прожевывающий кусок пиццы смуглый, голубоглазый мужчина совершенно не походил.
— Дядя, говорил мне, что у вас сохранились устные предания семьи Ганнибалов, об их отношениях с Пушкиным. Откровенно говоря, эта линия биографии поэта «пушкинистами» менее изучена, и я была бы Вам чрезвычайно благодарна, если вы сообщите, что знаете.
Девица частично использовала почти не употребляемы в это время обороты речи.
— Вас, что-то конкретное интересует? — прожевав и проглотив кусок пиццы, спросил Пушкин, — выспрашивайте, а то я начну рассказывать про цены трактирах в то время, а вы рассердитесь.
— Гм… ну, например, что вам известно о том, почему Надежда Осиповна[59] не любила Сашу, чем нанесла ему тяжелую нервную травму, которая с детства преследовала его всю жизнь?