Бизоний Горб видел, что Пинающий Волк находится в сварливом настроении. Он собирался немного подразнить Пинающего Волка — ведь этот человек пропустил великий набег — но решил не трогать его, главным образом, потому, что он стремился увидеть Жаворонка и других своих жен. Толстое Колено поехал вперед, чтобы сообщить им о его приезде, поэтому они, вероятно, приготовят что-нибудь вкусное. Он был голоден.
Пинающего Волка он мог подразнить в любое время.
— Как насчет Трех Птиц? — спросил он прежде, чем отправился к своей палатке. — Ты считаешь, что он тоже все еще жив?
На это Пинающий Волк просто покачал головой.
Он не думал, что Три Птицы был жив, и от этого испытывал скорбь.
— Я не хотел, чтобы он ехал в Мексику, — сказал он Бизоньему Горбу. — Я сам собирался отвести лошадь. Я хотел, чтобы Три Птицы ушел домой, но он все равно поехал со мной. Он хотел проявить храбрость.
Хотя Бизоний Горб всегда считал Трех Птиц глупцом, то, что он сделал, было несомненно очень храбрым поступком.
— Его желание исполнилось, — сказал Бизоний Горб. — Он проявил храбрость. Когда твои глаза станут здоровыми, мы когда-нибудь споем о нем.
30
Дикая черная корова, появившись из чащи мескитового дерева и чапараля, бросилась на них и глубоко пронзила рогами бок лошади Дитса, еще до того, как рейнджеры успели понять, с каким животным они имеют дело. Лошадь пронзительно заржала и упала, сбросив Дитса почти под корову, концы рогов которой покраснели от лошадиной крови. Корова опустила свою голову, когда Колл и Гас почти одновременно выстрелили в нее. Пули попали корове в колени, но не убили ее. Даже на коленях она попыталась добраться до Дитса, и он добил ее выстрелом в голову.
Дитс дрожал, как от удивления, так и от испуга. Из разорванного бока лошади хлестала кровь.
— Моя лошадь умирает, — произнес ошеломленный Дитс.
— Да откуда она взялась? — спросил Пи Ай.
Он помнил только то, как черная стрела с короткими сверкающими рогами с треском выскочила из кустарника. Больше он ничего не успел заметить.
— Она выскочила оттуда! — ответил Огастес, указав на то, что, казалось, было непроходимым тернистым кустарником. Мескитовое дерево и чапараль росли из твердого покрова зеленой опунции.
— Может быть, она бешеная, — решился высказаться Стоув Джонс. — Я жил рядом с коровами всю свою жизнь, но никогда не видел, чтобы корова нападала на толпу людей, как сейчас.
— Радуйтесь, что это был не один из сильных маленьких черных быков, — сказал Ли Хитч. — Один из маленьких черных быков завалил бы примерно половину из нас.
— Вы не смогли бы убить быка револьверной пулей, — добавил он. — Даже десятью револьверными пулями.
Через пару миль — Дитс теперь ехал вдвоем с Джейком Спуном, у которого была самая крепкая лошадь — они натолкнулись на трех маленьких черных быков, которых описывал Ли Хитч. Все рейнджеры достали свои ружья, ожидая нападения, но быки только рыли ногами землю и фыркали.
Затем, когда они собирались остановиться, чтобы выпить кофе и съесть немного бекона, из кустарника позади них выбежала вторая корова. На этот раз рейнджеры были начеку, но все равно потребовалось три выстрела из ружей, чтобы свалить ее.
В середине дня это произошло в третий раз. Красная корова выскочила и напала на них, выдыхая пену и рев. На сей раз выстрелили все рейнджеры, и корова упала.
Колл, будучи сильно пораженным агрессивностью диких коров южного Техаса, намеревался обговорить эти события с Огастесом отдельно, когда они станут лагерем.
Гас Маккрей не мог ждать секретных разговоров. Они находились всего немного южнее Сан-Антонио и уже трижды подверглись нападению, потеряв одну лошадь. Они не встречали ранчо или владельцев ранчо, которые могли бы проконсультировать их по вопросам поведения коров, с которыми они сталкивались. Рейнджеры были сейчас более раздражительными, чем когда пересекали Команчерию. За этот день они дошли до того, что стали бояться скота больше, чем индейцев. И это был тот самый скот, сотни голов которого они должны поймать и доставить в Мексику.
— Это бессмысленное путешествие, — сказал Гас. — Как мы собираемся отогнать тысячу голов скота тому старому бандиту, если мы вынуждены стрелять в любую проклятую корову, которую мы видим?
Колл понимал это. Было очевидно, что им поручили трудную миссию.
— Должен же быть домашний скот здесь где-нибудь, — ответил он. — Есть ранчо южнее, большие ранчо. Они регулярно отправляют рогатый скот в Новый Орлеан, я слышал. Суда прибывают в залив Матагорда. Там никогда не стреляют в коров. Там должны быть ковбои, которые знают, как обращаться с этим скотом.
Рейнджеры слушали молча, но его слова произвели меньшее впечатление по сравнению с их воспоминаниями о безумных, выдувающих пену коровах.
— Домашний скот не должен проявлять враждебность, — прокомментировал Стоув Джонс.
