Толстое Колено согласился, что сказанное Бизоньим Горбом могло быть правильным, но он понятия не имел, какое новое имя он должен принять. Его отец назвал его Толстым Коленом, и его отец, Лосиные Плечи, был раздражительным мужчиной. Если бы он подошел к своему отцу и объявил, что хотел поменять свое имя, то отец мог бы так сильно угостить его палицей, что его мозги расплескались бы как свернувшееся молоко.
Однако Бизоний Горб был вождем. На его предложение нельзя было просто не обратить внимания. Бизоний Горб, как было известно, хорошо помнил обиды. Он, как все знали, убивал людей из-за инцидентов или стычек, которые произошли так давно, что большинство людей забыло о них. Часто воин бывал так внезапно убит, что даже не успевал вспомнить, что он такого сделал, чтобы заслужить удар ножом или копьем.
Когда они держали путь на север, Толстое Колено подъехал к Бизоньему Горбу и осмелился задать вопрос.
— Если я откажусь от имени Толстое Колено, каким именем мне назваться? — спросил он.
Бизоний Горб задумался лишь на мгновение.
— Возьми имя Много Снов, — предложил Бизоний Горб. — Имя заставит тебя больше спать. Если ты научишься много спать, ты сможешь стать шаманом.
Пока Толстое Колено раздумывал о достоинствах имени «Много Снов», которое ему понравились, они увидели, что недалеко на западе, на краю низкого холма сидит индеец. Холм был невысок. В действительности это было скорее нагромождение скал. Бизоний Горб немедленно признал лошадь воина, маленького серого мерина.
— Это лошадь Красной Руки, — сказал он. — Почему Красная Рука сидит на этой груде камней?
Никто не знал ответа. Красная Рука был общительным мужчиной, который обычно оставался в лагере, чтобы почаще совокупляться со своими женами. Ему нравилось лежать на мягких лосиных шкурах, пока его жены натирали его тело бизоньим жиром. Он также любил бороться, но его тяжело было бросить, так как его жены сделали его скользким от жира. Как было известно, он никогда не сидел на груде камней вдали от лагеря.
Когда они подъехали туда, где стояла серая лошадь, Красная Рука смотрел в небо. Его тело дрожало. Он не смотрел на них. Он поднял лицо к небу.
— Он молится. Мы должны просто оставить его наедине с его молитвами, — сказал Червь.
Червь очень хотел вернуться в лагерь. Слишком многое он видел во время этого путешествия, что не нравилось ему. Вид Старика страшно расстроил его.
Теперь они были почти дома, а Бизоний Горб снова задерживал его, на этот раз всего лишь из-за Красной Руки.
Задержка слишком много значила для Червя, который не скрывал своего нетерпения, забывая, что Бизоний Горб тоже мог быть нетерпеливым. Прежде чем Червь осознал опасность, он почувствовал сильный толчок. Бизоний Горб повернулся к нему. Он не поднял свое копье и не натягивал лук, но в его глазах Червь увидел свою смерть.
— Я хочу, чтобы ты подождал, пока Красная Рука не закончит свою молитву, — сказал он. — Он, возможно, захочет поговорить с тобой. Он не пришел бы так далеко для молитвы, если бы это не было важно. Как только он закончит, мы все поговорим с ним, а после этого поедем домой.
Червь с трудом сдержался. Он не любил, когда его поправляли. Красная Рука был человеком без положения. Вероятно он просто сидел на груде камней и молился, потому что его бросила жена. Хотя верно было и то, что Красная Рука дрожал так, как будто прощался с жизнью.
Червь взял себя в руки и ждал. Толстое Колено поймал мышь и вместе с другими юношами развлекался некоторое время, ловя ее чашкой и выпуская только затем, чтобы поймать ее снова, прежде чем она успевала добраться до норки.
Наконец Красная Рука перестал так дрожать. Его глаза были обращены к небу. Он видел только то, о чем была его молитва. Когда он опустил голову и увидел, что несколько человек ждут его, то сильно удивился.
— Я приехал сюда, чтобы молиться, — сказал он.
Могло показаться, что он не думал говорить больше. Он встал на ноги, передвигаясь как старик, и сел верхом на свою серую лошадь.
— Ты нашел новое место, чтобы молиться, — заметил Бизоний Горб. — Многие людей считают, что хорошие места для молитвы есть в каньоне.
Он пытался быть вежливым. В конце концов, молитвы для человека были серьезным делом. Бизоний Горб сам выбрал труднодоступное место на высокой скале, когда молился об успехе великого набега. Красная Рука имел полное право молиться на груде камней, если он хотел. Бизоньему Горбу было просто любопытно, почему он выбрал это нагромождение камней в качестве места для своей молитвы.
Красная Рука хотел сменить тему разговора. Молиться на груде камней его заставило то, что на нем была кровь одной из его жен. Они совокуплялись в то время, когда она стала нечистой. Когда он отвалился от своей жены и увидел на себе кровь, то так расстроился, что вскочил на свою лошадь и покинул лагерь. Красная Рука уже не был юнцом. У него было четыре жены, и он совокуплялся с ними очень часто, но никогда прежде этого не происходило с женой тогда, когда у нее отходила кровь.
