— Как видите, Лия всей душой стремиться служить короне, — наконец, подал голос, решивший спасти положение Маркений. — Поэтому, она с особой ответственностью отнесется к любым её пожеланиям.
От подобной наглости я едва не подпрыгнула на стуле. За кого он меня вообще принимает?!
— У меня достаточно ограниченный круг обязанностей… — чувствуя подступающую злость, крайне резко проговорила я. — Личное с работой я не мешаю, и мешать не намерена.
Договорив, я сделала вид, что очень увлечена извлечением запеченного тельца улитки из раковины, в глубине души ликуя.
Огрызнувшись подобным образом по отношению к дяде, вождю собственного клана, я полностью уничтожила себя, как подходящую кандидатуру на ту, кого можно подложить под наследника Нэндос. У всего есть свои границы, кому охота принимать в семью невоспитанную взбалмошную девицу? Такую и на сто шагов нельзя подпускать к детям вождя, и уж тем более не приведите предки сделать её их матерью.
— Прошу простить мою двоюродную сестру, — подала непривычно слабый голос Марика. — После того, как её брат, Лэнс, заболел изумрудной гнильянкой, она сама не своя.
Чтобы ни думал Андриан по поводу моего выступления, он не позволил себе показать ни одной неуместной эмоции.
— Ещё раз примите от лица всего нашего клана искренние соболезнования, — требуемым от ситуации тоном проговорил посол.
Моя вилка скрипнула по коричневому панцирю. Соболезнования? Да к хэйви все эти ваши соболезнования! Пока мы здесь едим и чинно ведём пустые разговоры, мой брат, как и пара десятков наших соклановцев, буквально гниёт заживо!..
Я сцепила зубы, сдерживаясь. Хватит и того, что я здесь успела наговорить.
— Не могу не заметить, что если лечение изумрудной гнильянки сдвинется с мертвой точки, это будет лучше любых соболезнований, — вдруг сказал, словно прочтя мои мысли Мохак. — Отец не даст солгать, что наши люди… они волнуются. Новые порядки в поселении уже изменили их привычную жизнь, и пока самим жителям Оби абсолютно неясно, во имя чего. Больные так и не излечились, продолжают происходить новые заражения…
Я с удивлением уставилась на Мохака, которого всегда воспринимала исключительно как избалованного и напыщенного ребенка. Этот невыносимый парень, который в глубоком детстве пребольно дергал меня за косы, ставил подножки и с которым мы даже несколько раз сцеплялись, от души ставя друг другу тумаки, он… вырос?
Посол почти начал говорить, но Иллиан одним жестом остановил его.
— Как вам всем известно, изумрудная гнильянка — крайне коварная духовная болезнь, — медленно, словно смакуя каждое слово, проговорил наследник Нэндос. — И её невозможно излечить тривиальным образом, используя северные снадобья или антибиотики. Чего же вы хотите? Больные не выздоровеют, люди не перестанут заражаться до тех пор, пока не будет найден первоисточник гнили. Только уничтожив его, мы спасем заразившихся. Точнее, тех из них, кто к тому моменту будет жив. Поэтому, пока мы можем лишь затруднять распространение гнильянки, замедлять её течение у заболевших и предотвращать потенциальные беспорядки. Волнения местных жителей понятны, но принятые меры и так крайне мягки. Более того, запрета на посещение Шепчущего леса недостаточно. Людей нельзя как выпускать из Оби, так и впускать. До сих пор сохраняется риск, что гнильянка перекинется на другие населенные пункты, пока люди так свободно ездят в Нижние Вестцы. Если это случится, сил Нэндос для сдерживания может уже не хватить, и заболевшие люди начнут перерождаться… всё выйдет из-под контроля. Вы представляете себе, к чему подобное может привести? Мы сдерживаем угрозу, которая способна прикончить не только весь Север, но и всё наше объединенное королевство. Ответственность слишком велика, мы не можем ослаблять контроль из-за недовольных. Увы, единственное, чем мы можем успокоить сейчас волнения народа — это слова убеждения.
— А доказательства вашей помощи, которые можно увидеть и потрогать, можете ли вы их привести? — поднял бровь Мохак.
Я перевела глаза на дядюшку, который, сцепив пальцы, цепко наблюдал из-за них за разговоров двух наследников. Судя по всему, мешать сыну он не собирался, как и одобрять или, напротив, не одобрять его, словно занимая нейтралитет. Как удобно.
— Нам выбрать несчастного заболевшего и перестать проводить все требуемые процедуры? Хотите воочию увидеть, как происходит перерождение, как разрушаются людские души? — едва заметно скривился Иллион.
Все требуемые процедуры, — это снадобья и специальный обряд, который ежедневно совершала над Лэнсом, как, вероятно, и над другими больными, целительница Нэндос. Меня при этом из комнаты выгоняли, но когда я возвращалась, около одеяла брата всегда порхало несколько голубянок. Что бы целители не делали с зараженными, это требовало приличного выброса духовной силы.
Желающих лицезреть разрушения людских душ так и не нашлось, и вновь за столом воцарилось гнетущее молчание.