Мелкие крылышки щекотали лицо, тельца попадали за воротник, лезли в глаза, нос, уши. От сотен прикосновений колотило, хотелось отпрянуть, повернуть назад, но я упрямо бежала вперед так быстро, насколько была способна со своей ношей.
Это всего лишь голубянки. Мелкие глупые духи. Они не причинят нам вреда. В них нет никакого зла.
Сердце грозило или выскочить из грудной клетки, или разорваться в клочья. Упругий поток духов не желал кончаться. Я слишком глубоко вдохнула и кашлянула парой голубянок, морщась от отвращения.
Ускорилась, протягивая вперед свободную руку и вдруг ухватила пустоту, свободную от тел духов.
Рывок, и, с трудом удерживая Иллиана, я вылетела в небольшую пещеру, тут же запнулась и рухнула руками вперед в что-то мягкое и влажное. Наследник повалился рядом.
Отдышалась, глубже зарываясь руками в сыпучую почву. Плотная стена голубянок позади уже не казалось чем-то чрезвычайно пугающим, но повторить совершенный подвиг я бы не хотела. Не в этой жизни.
Присела, бездумно подняла руку и пропустила зачерпнутую горсть через пальцы. Мокрые мелкие песчинки светло-розового цвета. Как же красиво…
Всего в нескольких ладонях от нас стояла вода, плескаясь на розовой кайме чистого песка. Впереди простирался небольшой водоем, посреди которого из воды возвышалась белая полуразрушенная колонна с высеченными незнакомыми символами. Она казалась нереальной, почти волшебной среди убогости серых сводов пещеры, и выглядела древнее всего, что я прежде встречала на Севере.
Сверху, сквозь далекие щели в горной породе, кинжальными лучами падал солнечный свет, и в них порхала сотня голубянок, кружась в диковинном танце. Отблески воды пятнами дрожали на камне.
— Вода… мне нужно в воду, — тихо прошептал Иллиан.
Он попытался встать, но руки его не слушались.
— В воду?… Зачем? — только и смогла проговорить я.
— Помоги… Это место…
Я поднялась на колени и подхватила Иллиана под подмышки, моля предков, чтобы он вновь не провалился в забытье.
— Лишь бы это не было бредом, — вслух проговорила я. — Лишь бы ты сам знал, что что мы делаем и зачем…
Наследник хрипло рассмеялся.
Несколько шагов, и мы погрузились по пояс. Вопреки всем опасением, вода оказалась теплой, ласкающей кожу. Сквозь неё просвечивало розовое дно с редкой белоснежной галькой.
— Хотя бы смоем грязь, — пробормотала я. — Какая-никакая, но альтернатива ванне…
Иллиан не слушал меня. Он отстранился, целенаправленно развернулся к колонне и медленно побрел, загребая воду руками.
— Куда ты?.. — запротестовала я.
Не хватало только, чтобы он потерял сознание и нахлебался воды!
Для человека в его состоянии Иллиан двигался удивительно быстро, и в отяжелевшей одежде я за ним не поспевала.
— Ну что с тобой не так, — пробормотала, запинаясь о подвернувшуюся гальку.
Иллиан уже остановился возле колонны. Четырехгранная и острая на конце, она выступала над водой метра на полтора, и рваные символы покрывали каждое её ребро. Знаки напоминали старинную северную письменность, но возможно, относились к языку, что только ей предшествовал.
— Это чудо… — прошептал Иллиан. — Здесь, и святилище высших духов…
— Святилище?.. — остановилась я. — Но я ничего не чувствую.
Хотя… раньше, как я слышала, воды родников, бившие ниже от шахт, славились чистотой и целебными свойствами. Розовые родники… никогда не понимала, почему они носят такое имя. Сейчас, глядя на песок, мне думалось, что память о потерянном могла сохраниться в древних названиях.
Сколько ещё подобных тайн хранит Север?
— Люди забросили это место, а основная сила святилище по истечению стольких лет запечатала саму себя. — Иллиан с трудом и не с первой попытки задрал рукав на правой руке. — Но я могу попробовать её пробудить… Моя кровь должна помочь.
Иллиан дотронулся до головы. На его пальцах отпечаталась сукровица с раны.
Я предостерегающе вскрикнула, не имея никакого доверия к древним заброшенным развалинам, но Иллиан уже коснулся каймы одного из символов на камне, оставляя на нем красноватое пятно.
Пару мгновений ничего не происходило. Я с легким облегчением качнула головой, когда вдруг колонна тяжело, с натугой завибрировала. Символы вспыхнули изнутри, источая белый свет, который застил глаза.
С ног до головы пробежали щекочущие искры, в ушах раздался тихий шепот на неизвестном наречии. Что-то необъяснимо прекрасное, как голубое небо, теплое и родное, как объятья матери, быстро мелькнуло и исчезло. Я по-детски наивно вскинула руку, пытаясь его задержать, но виденье уже рассеивалось.
Свет пропал.
Качнулась, стараясь не потерять точку опоры.
Казалось, ничего не изменилось. Все та же теплая вода, нежно-розовый песок, тонкие солнечные лучи.
Подняла глаза на Иллиана. Он стоял, прислонив ладонь к колонне и склонив голову, как если бы прислушивался. Прежде ослабленный, энергетически истощенный, сейчас он едва ли не искрился от духовной силы, вливаемой в него ранее холодной, ничем не отличавшейся от прочего камня колонны.
