Арон не сделал даже поползновения в сторону возобновления вчерашних отношений. Хоть я и ожидала нахрапистого напора. Что стало тому причиной — присутствие Карла или быстро перегоревшие желания? Во второе не верилось, уж очень он был настойчив, а такие люди на полпути не сворачивают. Да и Карл бы его не остановил. Значит чувствует во мне несогласие и все растущую внутри червоточину.
— Профессор сказал ты не можешь направлять стихии. Пытаешься договорится, — Арон как-то криво улыбнулся. Совершенно ему несвойственно. Да и вообще он был слишком притихшим сегодня. — Внешняя сила не имеет аллегорий, это такие же потоки энергии, которые ты ощущаешь внутри себя. Вообще умение работать с обоими видами потоков встречается редко. Потому что внешние стихии требуют размаха, а внутренние — капризной точности. Но раз у тебя получается, нужно развивать.
Парень картинно напустил на меня волну ветерка — легкого, ласкающего.
— Я не прошу ветер, не договариваюсь. Вижу поток, и направляю в нужную сторону, легко меняя силу и напряжение, — он тут же сильнейшим порывом ударил в стоящую поодаль стену.
— Теперь попробуй ты, Камелия, — Арон смаковал на языке мое имя, перекатывая буквы, словно маленькие ягоды. И это было настолько интимно, что я покраснела, и разозлилась на него за провокацию.
Потоки я видела, но ухватить не могла. Всё, как и раньше. Они не слушались, даже наоборот, стремились ускользнуть подальше и повыше, чтобы я не достала. Промучилась минут 20. Уговаривать Ветерок при Ароне не хотелось, он и посмеется, и запретит. Мы тут как раз, чтобы помочь мне освоить управление без попыток подружится со стихией.
Я только понять никак не могла, как они все не видят этого. Что ветер не пустой поток силы, и даже не скопление линий. Он живой и управлять таковым не получится.
Уходила я с полигона злая. Потому что толку от меня, как от тролля в вальсе. И когда Карл предложил себя в качестве мальчика для битья, отказалась. Пусть идет домой. Хоть отдохнет после бессонной ночи.
Около комнаты уже ждал Арон. Я с утра не заметила, а сейчас поняла — опять чисто выбритый. Теперь даже Щетинистым его про себя звать не получалось. Какой-то разрыв шаблонов. Специально что ли так делает? Гад.
— Поговорим, Колючка? — он отлепился от стены, и теперь загораживал мне проход.
— Давай здесь. Не хочу приглашать в комнату, — я была честна перед нами обоими. Надеюсь он оценил.
— Боишься? — и улыбка, больше похожая на хищный оскал.
— Нет. Просто не хочу выходить за рамки деловых отношений. И тебе нужно это уяснить. Клятву давал как-никак.
— Мне кажется, вчера наметился сдвиг, — вот теперь мы говорили серьезно и напрямую, без заигрываний и прочей ерунды.
— Арон, ты же все понимаешь. Я вчера была не в себе. Ты помог. Спасибо большое. Очень благодарна. Правда. И ты эту грань хорошо понимаешь — когда можно подойти ближе, а когда любая попытка будет воспринята в штыки. Тебе принесенная клятва не даст сделать шаг в неправильном направлении. Вот поэтому сейчас и стоишь тут, скрестив руки на груди, а не пытаешься их распускать.
— В том то и затык, Камелия. Я не слепой и вполне осознаю произошедшее вчера на ярмарке. Понятно и то, что этот парень для тебя был значим. Но он сейчас не один. А ты прячешься за выставленными стенами и даже подобраться поближе не даешь. То, что было между нами вчера проигнорировать не удастся. И если хочешь снова закрыться — давай. Но ты меня уже один раз за эту стену пустила. Будет и второй, и третий. Пока эта троллья стена на рухнет! — Арон старался говорить в нормальной тональности, не повышая голос. Только руки в кулаки постоянно сжимались. — Или я ее разобью, готов хоть по кирпичику разбирать. Так что решать тебе. Добровольно сдашься или нужно будет идти на штурм.
Он развернулся и ушел. Вот так просто. Разбередил былые раны, высказал правду и ушел. До чего же неприятный тип. В голове правда плыли образы наших сплетенных в поцелуе тел, мои стоны и его шепот…
Р-р-р-р-р. Как там Арон сказал — построила стену? Да. Он удивительно точно поймал суть. Но сдаваться я не собираюсь. У него клятва, так что напрямую действовать не удастся. А я буду свою оборону только укреплять. Хватит мне одной несчастной любви на всю оставшуюся жизнь.
Воскресенье выдалось замечательным. Только я после утренних тренировок больше никуда идти не хотела. Не отпускала пустая злость на свою неспособность нормально работать с внешними потоками. Поэтому я отдалась способности точно направлять внутренние. Сделала амулет тишины. Потому что мало ли как дальше жизнь сложится и захочется покричать — громко, с полной самоотдачей, а сил опять не останется. А так достал амулет, активировал, и кричи на здоровье.
Плетение сделала, а куда его закрепить думала долго. И решила, что подойдет тоненькое колечко, подаренное когда-то давно папой. Если его носить постоянно — мешаться не будет, потому что гладкое и почти на пальце не чувствуется.
