— Профессор Тоскан, скажите честно, вы за мной следите? — от неудобной позы затекла шея и руки. Видимо я уснула прямо на горе книг.
— Действительно! А что еще мне прикажешь делать, когда некоторые на занятия не являются, — я наконец-то смогла продрать глаза, и увиденное мне не понравилось. Тоскан стоял, хмуро на меня посматривая, даже руки на груди сложил.
И тут словно током прошибло. Шкатулка! Он же сильный маг, наверняка почувствует ауру артефакта. Я в ужасе заозиралась по сторонам, но шкатулки не обнаружила. Уже забрал кто-то? Или она просто опять спряталась?
Мой декан, видимо оценив испуганное выражение лица, немного оттаял. И хотя бы стало понятно, что артефакта он не видел и не чувствовал. Иначе сейчас бы рвал и метал.
— Ладно, вижу, что занималась, а не просто так не пришла. Чем, кстати, интересуешься? — он взял первую попавшуюся книгу и в удивлении приподнял бровь. — Языковедение?
Тоскан принялся таскать по одной все книги, лежащие рядом со мной и просматривал названия, комментируя при этом:
— Эльфийский для начинающих, структура наречий фей, языки пяти королевств… Ты во что опять ввязалась, девочка? — да, он быстро отошел от первого удивления моим выбором, и сразу ухватил суть. Я бы не стала копаться в языках просто ради расширения кругозора.
И я даже не знала, что придумать, как вывернуться. Про общение с Литманиэлем он знал, но оно не объясняло интерес, например, к языку фей. Это Тоскан еще до гномов не дошел. Я как раз перед тем как заснуть читала. Очень сложный для человека язык, кстати. С гортанными, трудновыговариваемыми звуками. У гномов, видимо, немного другое строение носоглотки.
А раз придумать ничего не получается, буду молчать. А что? Как он собирается из меня правду вытаскивать. Клещами?
— Нет, я знал, что с тобой проблемы могут быть, но вот так сразу. — он видимо про себя ругался, а вслух лишь губами шевелил, и глаза вытаращил, как лягушка. Каюсь. Не удержалась и хихикнула. Он смешной такой сейчас был.
Тоскан на мою реакцию отреагировал неожиданно — взял стул и подсел рядом. А потом повернулся, подпер рукой подбородок, и выдал:
— Ну вот как с тобой общаться, а? Я тут громы метаю — ты смеешься. Арона приставил, думал убережет тебя, так случилось что-то на ярмарке, а он не рассказывает ничего, молчит рыбой. Запал ведь на красивые глазки, словно первокурсник, хоть меняй его теперь, толку ноль. В Академии заперли — умудряешься найти себе на голову новые проблемы, — он как-то тяжело вздохнул, но продолжил. — И я бы, может уже сдал тебя Стешскому, потому что прощупать не удается, и чувствую, что грядет пакость какая-то. А у меня проблем сейчас с этим турниром выше крыши, возится с другими тайнами некогда… Но я видел твою реакцию на умертвие. И что-то в моей душе дрогнуло. Разбередила своей жалостью и отзывчивостью к окружающим старое очерствевшее сердце. Глаза твои, полные ужаса и обреченности до сих пор перед собой вижу. Вот такие дела, Деронвиль. Как хочешь, но за тебя теперь я в ответе.
Я молчала. Что тут скажешь, когда душу вот так нараспашку перед тобой выворачивают. Знала всегда, что он хороший и справедливый, а теперь вот еще больше к нему прониклась. Я его сердце разбередила, а он в мое сразу попал. Поэтому просто обняла, благодаря.
— Я ведь не специально. Честное слово. Со мной до приезда в столицу вообще ничего такого не случалось. Я сама искала порой куда влипнуть можно, так только смех один выходил, а не приключения. А тут — все и сразу. И друзья нашлись отзывчивые, и брат по духу, ставший родным, и Вы вот всегда на помощь приходите, в отчаянье упасть не даете. И рада бы я, чтобы все тихо вокруг было, да не выходит, — подумала, говорить или нет, но все же выдала. — Мне сны снятся, будто реальность вторая.
Тоскан чуть отстранился от меня, заглядывая в глаза.
— Что там со снами, расскажи-ка подробнее.
— Кусочки жизни чужой, и всякий раз лица разные. И люди, и эльфы. В одних я будто со стороны наблюдаю, не вмешиваясь. В других вижу себя другим человеком и общность чувствую, проникаюсь.
— У тебя в роду маги еще были? — он выглядел теперь еще более обеспокоенным, чем когда книги у меня по языковедению обнаружил. Я помотала головой.
— Нет. Папа фермер, мама при моем рождении умерла, здоровьем слабая была очень. И тоже не маг. В папиной родне ближайшей нет никого точно, а вот про маму не скажу. Но она из просто семьи тоже. Откуда там магам взяться?
— Если из простой, то скорее всего ты права. Как же ты у них такая талантливая уродилась? — он меня засмущал. К лицу сразу прилила кровь.
