Все свои украшения я держала в застенке чемодана. Их было немного, но все памятные, поэтому пропажи я боялась. Вот и чемодан буквально нашпиговала заклинаниями — тут и потайной карман, и открытие по коду (простейшему правда). А увлекшись сложными плетениями, сделала открытие второго дна только по капле моей крови.
Оттого и удивилась так сильно, обнаружив в мешочке кроме привычных золотых украшений маленькую коробочку. Залезть сюда никто кроме меня не мог. Тогда откуда такое чудо?
Коробочка была удивительно красивой. Из розового дерева, лакированная, с вырезанными на ней символами неизвестной тематики. Надо признаться, что и подобного языка я не знала. К ней хотелось прикасаться. А уж о желании заглянуть внутрь и говорить нечего. Оно буквально раздирало на части. Но увы. Я даже магически пробовала, когда не удалось это сделать руками.
Вывод напрашивался сам собой — нужно прочитать, что на ней написано, тогда возможно коробочка и откроется. Спать ложилась с четким планом раздобыть завтра нужный для изучения материал.
Я хотела летать. Совсем как феечки на цирковом представлении. Они очень красивые, с разноцветными волосами и такого же оттенка крыльями. Но папа опять пришел за мной на крышу и все испортил.
— Ты разбиться можешь, чудо мое голубоглазое, — отец журил всегда ласково, в отличие от мамы. Она отчего-то предпочитала строгость. — Вот возьмешь себе в подмастерье ветер, тогда и летать сможешь и обидчикам отомстишь — он мне подмигнул.
Но в теплых объятиях папы, было так сонно, что глаза уже закрывались, а рот зевал практически каждую минуту. Поэтому я спросила, но ответ так и не дослушала:
— А как его можно взять в подмастерье?
Сон снова был живым. Будто все это происходило со мной в реальности. Только вот вспомнить лицо папы из сновидения не получалось. Хотя крышу я могла воспроизвести в мельчайших подробностях, даже маленьких дракончиков на козырьке. И самое удивительное, что он до сих пор ощущался близким, как мой родной отец.
Может проживаю чужие жизни во сне? Тогда по какому критерию идет выбор участников такого квеста? А если завтра мне приснится убийство? И самое страшное — что если душегубом буду я? Снова в душе поднималось немного забытое чувство непоправимого. И вставало перед глазами губастое лицо мертвого тролля.
Проходила по комнате полночи, но заснуть так и не удавалось. В голове крутилась мысль, что не просто так мне был дан этот кусочек знания — ветер можно взять в подмастерье.
Это не обычное управление потоками, как объяснял Арон. О ветре говорили, как о вполне одушевленной сущности. Поэтому я решила пойти в читальный зал. Он же круглосуточно открыт, чего драгоценное время терять?
Сначала решила поискать информация в разделе языковедения, а потом уже перебираться в управление стихиями. Отдел с древними языками был огромен. Никогда не думала, что у нашего королевства такое богатое историческое наследие. С головой зарывшись в учебники, я тем не менее ничего не нашла. Это оказалось трудно, искать то, не зная что. Отдаленное сходство прослеживалось с эльфийскими письменами, но точно таких же символов не было.
От шкатулки шел устойчивый магический фон, достаточно светлый, чтобы не бояться, но с четкими бардовыми линиями, чтобы понимать — если попробуют взломать силой, мало не покажется. Я поэтому и не перегибала с попытками открыть, действуя крайне осторожно. Вновь проводя пальцами по тонким вырезанным линиям, чувствовала тепло и легкое покалывание. Будто бы магия шкатулки пыталась меня прощупать.
Я от осознания этого чуть на стуле не подпрыгнула. Только древний артефакт может быть наделен самостоятельной волей. Просуществовав огромное количество лет, а то и веков, он переставал зависеть от владельца. Просто начинал тянуть магию ото всюду — окружающее пространство, одаренные, что находились рядом, даже амулеты. Артефакт становился самостоятельной магической сущностью, с зачатками разума и мог даже вступать в прямое противостояние со своим владельцем.
То есть передо мной артефакт, при чем древний. Который просто много лет тихорился и был невидимым. А сейчас, по каким-то причинам, решил себя объявить. И то, как он сейчас меня прощупывал, откровенно пугало. Но мысли рассказать о находке тому же Тоскану, даже не родилось. Ведь артефакт открылся именно мне, значит и догадаться обо всем, должна самостоятельно.
После ночи копания в книгах, я нашла один похожий символ в языке фей. Какое-то пограничное понятие между взрослением и совершенством. Я так и не поняла его точную суть. Вообще, оказалось, что феи народ загадочный со множеством кланов и маленьких королевств в одном государстве. И как таковой иерархии подчинения у них нет. Может быть они все по-своему совершенны. Или, например, по достижении какого-то возраста у них открываются новые грани красоты и магии.
От переизбытка информации разболелась голова и глаза как-то незаметно начали закрываться.
— Деронвиль, подъем! — сказано было, конечно громко, но все-таки щадя мое сонное состояние.
