— Я же постарел тут на лет 10, и экран этот демонов чуть не разбил! Особенно, когда тебя в самую гущу понесло, — он сжал меня еще крепче, до протестующего писка. — Это ж какой дурой надо быть, чтобы к воронке пойти? А скорветы! Ты неужели его не видела, когда с рюкзаком ковырялась?
— Скорветы?
— Ну монстры эти чешуйчатые. Мне Скора сказала.
А-а-а. Я даже улыбнулась, хоть было и не удобно. Значит у них все окончательно наладилось. За этой беготней не узнала, как они съездили на знакомство с родными некромантки. Карл жутко переживал, что придется не ко двору. Но раз они вместе, значит все прошло хорошо.
— Быстро и не расскажешь, братишка. И я устала так, готова завалится прямо тут.
— Понести? — Карл действительно готов был меня транспортировать на ручках. Это было так трогательно, что я прижалась к нему еще теснее, руками поглаживая по спине.
— Карлуша, я тебя люблю!
— Я тоже, сестренка, — он поцеловал мне макушку, тут же отплевываясь. — Ты же в песке вся!
— Воздержусь от комментариев, — да, прибавить было явно нечего. Ведь они всё видели.
— Вы дольше всех внутри портала находились. Остальные команды уже давно на плацу стояли, наблюдая за сражением Эдарона.
— Что, все видели мое позорное бегство? — даже как-то стыдно стало.
Карл еще раз меня обнял.
— Не бегство, а спасение. Ты бы с монстром одна не справилась.
Они со Скорой проводили меня до душа, и пока девушка ждала около кабинки, Карл сбегал в комнату за сменной одеждой. Такая взаимопомощь и доброта несказанно радовали. И мне, привыкшей в последнее время обходиться со всем самой, было до неприличия приятно.
Дверь закрывать не стала, ведь знала, что Арон обязательно явится, проверить все ли нормально. И усевшись за стол, с грустью подумала о пере. Оно сгинуло вместе с рюкзаком где-то в просторах пустыни, и с Литманиэлем связаться теперь возможности не было.
На хлопнувшую дверь даже не обернулась, было лень.
— Ты как? — Арон, чуть наклонившись, обнял со спины, щекотно потеревшись о мою щеку отросшей щетиной.
— Помылась, вот сложу сейчас конспекты на завтра и буду спать.
— Мне можно остаться? — он всегда спрашивал это с каким-то напряжением, боясь, что я его прогоню.
— Давай не сегодня. Так хочется нормально вытянуть косточки по кровати. Да и вы с ребятами наверняка захотите обсудить соревнования, — я привела очень значимые аргументы, и надеялась, что Арон не обидится.
— Хорошо. Но с тебя поцелуй, — он легко прижался губами к моим, не настаивая на продолжении. За что я ему была крайне благодарна.
— Ками, завтра вечером пойдем в городскую таверну с командой, будь готова к 7, - Арон сказал это уже у самой двери.
Я лишь хмыкнула. Наивный какой.
— У Тоскана меня сначала отпроси. Я не могу просто так выходить за пределы Академии, знаешь же.
— Само собой. Хороший снов, любимая, — он улыбнулся перед тем, как уйти окончательно, даже не дослушав моих слов. Ведь прекрасно понимал, что тех же нежностей в ответ не удостоится.
Нужно было как-то отлепить себя от стула и переодеться, но напала странная тоска. Выворачивающая душу, и гвоздящая к уже насиженному месту. Повыла бы, жаль не оборотень. Так сказывалось магическое истощение. И надо было бы сходить к лекарю, попросить восстанавливающий отвар, но я отложила это на завтра. Да и за ночь резерв чуть-чуть наполнится, станет полегче.
Тихое открытие двери заметила боковым зрения и решила воспользоваться возвращением Арона.
— Раз уж ты все равно не считаешься с моим мнением, сходи к лекарям за отваром. А то не пущу.
Но услышав, как в замке поворачивается ключ, поняла, что ошиблась. Арон бы никогда не поступил столь бесцеремонно, ведь очень боялся спугнуть меня своим напором.
— Не уйду, пока не поговорим! — я в ответ лишь закрыла глаза, совершенно не желая видеть этого человека.
— Мне тебя не хватало…
Пришлось открыть глаза, очень уж хотелось взглянуть ему в лицо. Но Лир не смотрел, отвернувшись к окну. Когда только успел пройти через всю комнату, да так, что я не услышала.
— И когда же ты это понял, Лир? Сегодня, наблюдая, как меня чуть не сожрали скорветы? Или там, на ярмарке, когда обнимал свою девушку? — внутри скручивалась спираль из обиды и боли, но говорила я с нескрываемым сарказмом. — Или, когда, наплевав на все клятвы, сел на отплывающий корабль?
— Я знал это уже в тот день, когда ты обиделась, отказавшись ехать на Вороне. А потом заперлась у себя в комнате. А я всю ночь, как глупый тролль проторчал под твоими окнами.
Меня кольнуло что-то, быстро и прямо в сердце. Ведь помнила тот день будто только вчера все произошло. Как он обнял крепко, совсем не по-братски, а потом целовал волосы. Как увидела, что морщится, словно я лягушка уродливая, и ему противно.
И то, что он проторчал тогда под окнами одну ночь, лишь малое наказание за причиненную боль. Это ведь я сейчас могу послать его в дальнее путешествие и не дрогнуть, а тогда была глупой девочкой, которой практически вырвали сердце.
