Лунный камень полностью

— Ни одна женщина въ мір не ршилась бы позорить себя прикосновеніемъ къ нему! воскликнула она:- Боже мой! я презираю себя боле чмъ его самого!

Слезы невольно рвались у меня изъ глазъ, ужасъ этого положеніи становился невыносимымъ.

— Вы однако узнаете какъ несправедливо оскорбила меня, оказалъ я:- или мы никогда боле не увидимся!

Съ этими словами я оставилъ ее. Она вскочила съ кресла, на которое бросилась за минуту предъ тмъ; она встала, благородная душа, и послдовала за мной въ другую комнату, провожая словомъ милосердія на прощанье.

— Франклинъ! сказала она:- я прощаю васъ! О, Франклинъ, Франклинъ! Мы никогда больше не увидимся. Скажите, что вы меня прощаете!

Я обернулся, и она могла видть въ лиц моемъ это и уже не въ состояніи говорить, обернулся, махнулъ рукой и едва разглядлъ ее въ туман, какъ призракъ, сквозь одолвшія меня слезы. Мигъ спустя невыносимая горечь миновала. Я опять очутился въ саду и уже не видлъ, не слыхалъ ея.

Поздно вечеромъ ко мн на квартиру неожиданно зашелъ мистеръ Броффъ.

Обращеніе адвоката замтно перемнилось. Оно утратило обычную развязность и живость. Онъ первый разъ въ жизни молча пожалъ мн руку.

— Вы дете обратно въ Гампстедъ? сказалъ я первое, что пришло въ голову.

— Я только что изъ Гампетеда, отвтилъ онъ: — мн извстно, мистеръ Франклинъ, что вы наконецъ добились правды. Но, говоря откровенно, еслибъ я могъ предвидть, чего это будетъ стоить, а предпочелъ бы оставить васъ въ невдніи.

— Вы видли Рахиль?

— Я зашелъ къ вамъ, проводивъ ее назадъ въ Портлендъ-Плесъ; отпустить ее одну въ экипаж не было возможности. Принимая во вниманіе, что вы видлись съ нею въ моемъ дом и съ моего позволенія, я почти не могу считать васъ виновнымъ въ томъ потрясеніи, которое произвело въ ней это несчастное свиданіе. Въ моей власти лишь позаботиться о томъ, чтобъ эта бда не повторялась. Она молода, въ ней много ршимости, время и покой помогутъ ей оправиться. Я хочу быть увреннымъ, что вы ничмъ не помшаете ей выздоровленію. Могу ли разчитывать на то, что вы не станете добиваться вторичнаго свиданія съ ней, — по крайней мр безъ моего согласія и одобренія?

— Посл того что она выстрадала, и посл того что я самъ выстрадалъ, сказалъ я, — можете положиться на меня.

— Вы общаете?

— Общаю.

Это, повидимому, облегчило мистера Броффа. Онъ отложилъ шляпу и придвинулъ свое кресло поближе къ моему.

— Ну, это ршено! сказалъ онъ:- теперь о будущемъ, — я разумю ваше будущее. По-моему, результатъ необычайнаго оборота, который приняло теперь это дло, въ краткихъ словахъ вотъ каковъ: прежде всего, мы уврены, что Рахиль сказала вамъ всю правду и какъ нельзя боле откровенно. Вовторыхъ, — хотя мы и знаемъ, что тутъ должна быть какая-то ужасная ошибка, — едва ли можно осуждать ее за то, что она считаетъ васъ виновнымъ, основываясь на свидтельств собственныхъ глазъ, подкрпляемомъ обстоятельствами, которыя, повидимому, неопровержимо говорятъ противъ васъ.

Тутъ я прервалъ его.

— Я не осуждаю Рахили, оказалъ я;- я только сожалю, что она не могла заставить себя высказаться ясне въ то время.

— Это все равно что жалть, зачмъ она — Рахиль, а не другая, возразилъ мистеръ Броффъ. — Но даже, и въ такомъ случа я сомнваюсь, чтобы двушка, нсколько деликатная, и желавшая выйдти за васъ замужъ, смогла сказать вамъ въ лицо что вы воръ. Какъ бы то ни было, это не въ характер Рахили. Въ дл вовсе не похожемъ на ваше, которое, впрочемъ, поставило ее въ положеніе нсколько сходное съ теперешнимъ относительно васъ, она, какъ мн извстно, руководствовалась тми же побужденіями, который обусловила ея поступокъ съ вами. Кром того, какъ она говорила мн сегодня по дорог въ городъ, еслибъ она въ то время и ясно высказалась, то все-таки не поврили бы вашему отрицанію, точно такъ же какъ не врить ему теперь. Что вы на это отвтите? Тутъ нечего отвчать. Ну! Полно! Мой взглядъ на это дло, мистеръ Франклинъ, оказался совершенно ложнымъ, согласенъ, — но въ теперешнихъ обстоятельствахъ совтъ мой все-таки можетъ пригодиться. Я вамъ откровенно скажу, что мы будемъ напрасно тратить время и безъ всякой пользы ломать себ голову, если захотимъ возвращаться къ прошлому и разматывать эту страшную путаницу съ самаго начала. Закроемъ же глаза ршительно на все случившееся прошлый годъ въ деревенскомъ дом леди Вериндеръ; и отъ того, чего нельзя развдать въ прошломъ, обратимся къ тому, что можно открыть въ будущемъ.

— Вы врно забываете, сказалъ я: — что все дло существеннйшемъ образомъ заключается въ прошломъ, по крайней мр насколько и въ немъ замшавъ?

— Вотъ что вы мн скажите, возразилъ мистеръ Броффъ:- въ чемъ вс бда-то, въ Лунномъ камн или нтъ?

— Конечно, въ Лунномъ камн.

— Очень хорошо. Что же, по вашему мннію, сдлали съ Луннымъ камнемъ, провезя его въ Лондонъ?

— Заложили его мистеру Локеру.

— Мы знаемъ, что не вы его заложили. Знаемъ ли мы кто именно?

— Нтъ.

— А гд теперь Лунный камень, по вашему мннію?

— Сданъ подъ сохраненіе банкирамъ мистера Локера.