Лунный камень полностью

На этотъ разъ она первая нарушила молчаніе.

— Ну? сказала она:- вы спрашивали, я отвчала. Вы заставили меня надяться на что-то, потому что сами надялись. Что же сы окажете на это?

Тонъ ея предупредилъ меня, что мое вліяніе надъ нею снова потеряно.

— Мы должны были вмст прослдить все происшедшее въ день моего рожденія, продолжила она, — и разсять ваши недоразумнія. Удалось ли намъ?

Она безпощадно ждала отвта. Отвчая ей, я сдлалъ роковую ошибку: раздражающая безвыходность моего положенія пересилила во мн самообладаніе. Я сталъ поспшно и совершенно безполезно укорять ее въ молчаніи, которое до сихъ поръ держало меня въ невдніи истины.

— Еслибы вы это высказали, когда слдовало, началъ я:- еслибы вы оказали мн простую справедливость, объяснясь….

Она перебила меня гнвнымъ крикомъ. Немногія слова, сказанныя мной, повидимому, вызвала въ ней мгновенный порывъ бшенства.

— Объяснясь! повторила она:- О, да есть ли на свт еще хоть одинъ человкъ подобный этому? Я щажу его, когда у меня сердце разрывается; я заслоняю его, когда дло идетъ о моей собственной репутаціи; онъ же, именно онъ, идетъ противъ меня, и говоритъ, что я должна была объясниться! Посл моей вры въ него, посл моей любви къ нему, посл моихъ думъ о немъ въ теченіи цлаго дня, и грезъ по ночамъ, онъ дивится еще, зачмъ я не обвинила его въпозор при первой встрч: милый мой, вы воръ, я любила, и уважала въ васъ моего героя, а вы пробрались въ мою комнату подъ кровомъ ночи и украли мой алмазъ! Не это ли должна я была сказать вамъ? негодяй вы, низкій негодяй! Да я отдала бы полсотни алмазовъ, чтобы не видть такой лжи на вашемъ лиц, какую вижу сегодня!

Я взялся за шляпу.

Щадя ее, — да! по чести могу оказать: щадя ее, я молча пошелъ и отворилъ дверь, чрезъ которую входилъ давеча въ комнату.

Она послдовала за мной, вырвала у меня ручку двери, затворила ее, и указала мн на оставленное мсто.

— Нтъ, проговорила она: — погодите! Выходитъ, что я должна оправдать свое поведеніе предъ вами. Извольте же остаться, и выслушать. Или вы унизитесь до подлйшей низости и силой вырветесь отсюда?

Сердце мое разрывалось при вид ея, сердце мое разрывалось отъ ея словъ; я только знакомъ и могъ отвтить ей, что подчиняюсь ея вод. Яркій румянецъ гнва сталъ отливать съ лица ея, когда я вернулся, и молча слъ на стулъ. Она помедлила, собираясь съ силами. Когда же заговорила, въ ней замтенъ былъ дашь одинъ признакъ волненія: она говорила, не глядя на меня; руки ея была крпко сжаты на колняхъ, а глаза потуплены въ землю.

— Такъ я должна была оказать вамъ простую справедливость, объяснясь, сказала она, повторяя мои слова. — Вы увидите, пробовала ли я оказать вамъ справедливость, или нтъ. Я вамъ сейчасъ говорила, что не спала, и не ложилась въпостель, посл того какъ вы вышли изъ гостиной. Нтъ надобности докучать вамъ, останавливаясь на томъ что я думала, вы не поймете моихъ мыслей, — я только скажу, что я сдлала по прошествіи нкотораго времени, когда опомнилась. Я не хотла будить весь дом и разказывать всмъ о случившемся, какъ бы слдовало сдлать. несмотря на все виднное мной, я еще довольно любила васъ для того, чтобы скоре поврить — чему бы то на было! любой небылиц,- нежели допустить мысль, что вы были сознательнымъ воромъ. Думала я, думала и ршалась наконецъ писать къ вамъ.

— Я не получалъ письма.

— Знаю, что не получали. Погодите, я вамъ скажу почему именно. Мое письмо ничего не высказывало прямо. Оно погубило бы васъ на всю жизнь, попавъ въ чужія руки. Въ немъ говорилось только, — хотя вы, вроятно, поняли бы меня, что я имю основаніе считать васъ несостоятельнымъ должникомъ, и знаю по собственному опыту и по опыту моей матери, какъ вы неосторожны и не слишкомъ разборчивы въ средствахъ доставать необходимыя деньги. Вы вспомнили бы о посщеніи васъ французскимъ адвокатомъ и поняли бы, на что я намекаю. Дале, читая съ нкоторымъ вниманіемъ, вы дошли бы до предложенія, которое я хотла вамъ сдлать, — тайнаго (на слова, замтьте, не было бы сказано въявь даже между нами!) предложенія займа такой значительной суммы, какую только можно достать. И я достала бы! воскликнула она, снова вспыхивая румянцемъ и снова взглянувъ на меня:- я сама заложила бы алмазъ, еслибы не могла достать денегъ инымъ путемъ! Въ такихъ выраженіяхъ я, и написала къ вамъ. Погоиате, мало того. Я устроила такъ, чтобы Пенелопа отдала вамъ письмо, когда возл васъ никого не будетъ. Я намревалась запереться въ своей спальн и отворить гостиную на все утро. Я надялась, отъ всего сердце, отъ всей души надялась, что вы воспользуетесь случаемъ и тайно положите алмазъ обратно въ ящикъ.

Я попробовалъ заговорить. Она остановила меня нетерпливымъ движеніемъ руки. Ощущенія ея такъ быстро мнялись, что гнвъ уже снова закипалъ въ ней. Она встала съ кресла и подошла ко мн.

— Знаю, что вы хотите сказать, продолжала она;- вы хотите опять напомнить мн, что не получали моего письма. Это вотъ почему: я изорвала его.

— По какой причин? спросилъ я.