За стойкой с напитками стояла одна растерянная служанка, явно не имеющая никакого опыта в этом деле. Один-два посетителя, заскочившие пропустить стаканчик поутру, нетерпеливо стучали монетами по крышке стойки. Из чрева заведения вышла встревоженная и озабоченная барменша. На вопрос сержанта Каффа, нельзя ли поговорить с хозяином, она бросила, что хозяин наверху и приказал ему не мешать.
– Идемте со мной, сэр, – предложил сержант Кафф, спокойно направившись к лестнице и поманив за собой мальчишку.
Барменша крикнула хозяину, что в заведение проникли чужие. На втором этаже к нам навстречу вниз по лестнице, желая узнать, в чем дело, сбежал крайне раздосадованный хозяин.
– Кто вы, черт возьми, и что вам здесь нужно? – спросил он.
– Не горячитесь, – невозмутимо произнес сержант. – Для начала я скажу вам, кто я. Сержант Кафф.
Звук известного имени возымел свой эффект. Недовольный хозяин открыл дверь гостиной и попросил у сержанта прощения.
– Я зол и негодую, это правда, сэр, – сказал он. – Сегодня утром в доме произошла большая неприятность. Человека моей профессии не так-то легко вывести из себя, сержант.
– Не сомневаюсь, – ответил сыщик. – Если позволите, я сразу назову причину нашего появления. Этот джентльмен и я желаем побеспокоить вас несколькими вопросами о деле, которое для нас обоих представляет большой интерес.
– Дело относительно чего, сэр?
– Относительно смуглого человека, одетого матросом, который заночевал здесь вчера ночью.
– Боже мой, ведь это он поставил весь дом с ног на голову! – воскликнул хозяин паба. – Вы или этот джентльмен что-нибудь о нем знаете?
– Пока мы его не увидели, трудно сказать.
– Вы хотите его увидеть? Именно это все пытаются сделать с семи часов утра. Он вчера попросил, чтобы ему в это время постучали. Ему стучали, но он не ответил и не открыл дверь. Ему еще раз стучали в восемь, потом в девять. Куда там! Дверь по-прежнему заперта, а из комнаты не слышно ни звука! Меня утром не было на месте, я вернулся только четверть часа назад. Сам колотил в дверь – бесполезно. Послал мальца за плотником. Если подождете несколько минут, мы откроем дверь и посмотрим, в чем там дело.
– Постоялец был вчера вечером пьян? – спросил сержант Кафф.
– Совершенно трезв, сэр. Иначе я не позволил бы ему заночевать в моем доме.
– Он оплатил номер вперед?
– Нет.
– Он не мог выбраться из комнаты каким-нибудь другим путем?
– Комната – в мансарде. Но в потолке есть люк, ведущий на крышу, а рядом на улице – пустой дом. Сейчас там идет ремонт. Вы полагаете, что негодяй сбежал, не заплатив?
– Моряк мог это сделать рано утром до того, как на улице появились люди. Матросам привычно лазить по вантам, голова на крыше у него не закружилась бы.
В эту минуту доложили о прибытии плотника. Мы все толпой поднялись на верхний этаж. Я заметил, что сержант был даже по его меркам необычайно мрачен. Мне также показалось странным, что он приказал мальчишке (хотя сам прежде позвал его ехать с нами) подождать в комнате этажом ниже.
Молоток и долото преодолели сопротивление замка за пару минут. Однако дверь была забаррикадирована мебелью изнутри. Нажав на нее, мы отодвинули ее в сторону и смогли войти. Первым вошел хозяин дома, вторым – сержант, я – третьим. Остальные последовали за нами.
Все посмотрели на кровать и как один вздрогнули.
Постоялец никуда не ушел. Он одетый лежал на кровати, лицо было полностью накрыто белой подушкой.
– Что это значит? – спросил хозяин.
Сержант Кафф, не ответив, первым подошел к кровати и откинул подушку.
Смуглое лицо моряка было спокойно и неподвижно. Черные волосы и борода самую малость растрепаны. Глаза – широко открытые, остекленевшие и пустые – смотрели в потолок. Их тусклость и неподвижность вызвали у меня ужас. Я отвернулся и подошел к открытому окну. Все остальные, как и сержант Кафф, замерли у кровати.
– У него обморок! – послышался голос хозяина.
– Он мертв, – ответил сержант. – Пошлите за врачом и полицией.
Оба задания поручили официанту. Сержанта Каффа, казалось, удерживали у постели мертвеца какие-то необъяснимые чары. Остальных заставляло ждать, что предпримет сержант, неописуемое любопытство.
Я отвернулся к окну. Мгновением позже меня потянули за фалду, и тихий голос прошептал: «Посмотрите сюда, сэр!»
Крыж прокрался за нами в комнату. Выпученные глаза бегали туда-сюда – не от страха, а от возбуждения. Он, как заправский детектив, первым обнаружил улику.
– Посмотрите сюда, сэр, – повторил он и подвел меня к столу в углу комнаты.
На нем стояла пустая деревянная шкатулка без крышки. По одну сторону от нее валялась вата, какой пользуются ювелиры. По другую – разорванный лист бумаги с печатью и надписью от руки, которую все еще можно было прочитать. Надпись гласила:
«Отдана на хранение господам Бушу, Лайсоту и Бушу мистером Септимусом Люкером, проживающим по адресу Мидлсекс-Плейс, Ламбет: маленькая деревянная шкатулка, опечатанная в данном конверте, содержащая ценную вещь большой стоимости. Шкатулка должна быть выдана господами Бушем, Лайсотом и Бушем только в собственные руки мистера Люкера».
