Когда в столовой остались одни джентльмены, я очутился ближайшим соседом мистера Мортвета. Так как все наличные гости была англичане, то нет надобности упоминать, что по исчезновении благодетельного удержа в лице присутствовавших дам, разговор неизбежно и тотчас же свернул на политику.
Что касается этой всепоглощающей национальной темы то я весьма не английский англичанин в этом отношении. Вообще все политические толки я считаю самым сухим и бесполезнейшим разговором. Когда бутылки обошли в первый раз вокруг стола, я взглянул на мистера Мортвета и нашел, что он, по-видимому, разделяет мой образ мыслей. Он держал себя весьма ловко, со всевозможным уважением к чувствам хозяина дома, но тем не менее явно собирался вздремнуть. Мне вдруг блеснула мысль, что стоило бы попробовать в виде опыта: нельзя ли пробудить его умеренным намеком на Лунный камень, а если это удастся, то поразведать, что
— Если я не ошибаюсь, мистер Мортвет, — начал я, — вы были знакомы с покойною леди Вериндер и несколько интересовались тою странною вереницей случайностей, которая кончилась пропажей Лунного камня?
Славный путешественник почтил меня мгновенным пробуждением и спросил кто я такой. Я рассказал ему о моих деловых отношениях к семейству Гернкаслей, не забыв упомянуть и о забавном положении, какое занимал я в прошлые времена относительно полковника и его алмаза.
Мистер Мортвет повернулся в своем кресле спиной к остальному кружку (не разбирая консерваторов и либералов) и сосредоточил все свое внимание на некоем мистере Броффе из Грейз-Инн-Сквера.
— Не слыхали ли вы чего-нибудь об индийцах в последнее время? — спросил он.
— Я имею некоторое основание думать, что один из них виделся вчера со мной в моей конторе, — ответил я.
Нелегко было удивить человека, подобного мистеру Мортвету; но ответ мой совершенно ошеломил его. Я рассказал ему все случившееся с мистером Локером и со мной, точь-в-точь, как оно было описано мною на этих страницах.
— Ново, что индиец не без цели сделал прощальный вопрос, — прибавил я, — для чего бы ему так хотелось знать время, по истечении которого обычай дозволяет занявшему деньги возвратить их?
— Возможно ли, чтобы вы не постигали его цели, мистер Брофф.
— Я краснею за свою тупость, мистер Мортвет, — но, право, не постигаю.
Великий путешественник заинтересовался примером необъятной бездны моего тупоумия в самую глубь.
— Позвольте вам предложить один вопрос, — сказал он, — в каком положении теперь этот заговор овладеть Лунным камнем.
— Не знаю, — ответил я, — замысел индийцев для меня загадка.
— Замысел их, мистер Брофф, может быть загадкой лишь в таком случае, если вы никогда серьезно не вникали в него. Не пробежать ли нам его вместе, с тех пор как вы составляли завещание полковника Гернкасля и до того времени, когда индиец наведался к вам в контору? Ради интересов мисс Вериндер, в вашем положении весьма важно составить себе ясное понятие об этом деле на случай надобности. Имея это в виду, скажите, угодно ли вам самому добраться до цели индийца? Или вы желаете, чтоб я избавил вас от хлопот этого исследования?
Излишне говорить, что я вполне оценил практичность его намерения, и выбрал из двух предложений первое.
