— И меня тоже, — сказал мистер Мортвет. — Ясновидение в этом случае только раскрывает поэтическую сторону индийского характера. Эти люди возбуждали в себе свежую силу и бодрость, вовсе непонятные англичанину, окружив утомительное и опасное предприятие некоторым ореолом чудесного и сверхъестественного. Их мальчик бесспорно хороший проводник месмерического влияния, и под этим влиянием, разумеется, отразил в себе то, что было на уме магнетизера. Я опытом проверял теорию ясновидения, и убедился, что проявления ее не идут дальше этого. Индийцы не так смотрят на этот вопрос; индийцы уверены, что их мальчик водит вещи, незримые их очам, — и, повторяю, в этом чуде находят источник нового рвения к цели, соединяющей их. Я остановился на этом как на любопытной стороне человеческого характера, имеющей для нас всю прелесть новизны. В нашем теперешнем исследовании вовсе не нужны ни ясновидение, ни месмеризм и т. п. предметы, в которые трудно верится практическому человеку. Развивая индийский заговор шаг за шагом, я имел в виду разъяснить его последствие рациональным путем и естественными причинами. Удалось ли это мне до сих пор?
— Без сомнения, мистер Мортвет! Но я все-таки с нетерпением жду рационального объяснения того противоречия, которое я только что имел честь представить вам.
Мистер Мортвет улыбнулся.
— Из всех противоречий с этим легче всего справиться, — проговорил он. — Позвольте мне прежде всего признаться, что вы совершенно безошибочно изложили это дело. Индийцы, без сомнения, не знали о том, что сделал с алмазом мистер Франклин Блек, — так как первая ошибка их произошла в первую же ночь по приезде мистера Блека к тетушке.
— Первая ошибка их? — повторял я.
— Разумеется! Ошибка в том, что они позволили Габриелю Бетереджу подстеречь их в то время, как она ночью бродили у террасы. Однако, надо отдать им справедливость в том, что они сами же сознали свой ложный шаг, ибо, по вашим словам, вполне располагая временем, они после того в течение целых недель не показывались вблизи дома.
— Для чего бы кто, мистер Мортвет? Вот что мне хотелось бы знать! Для чего?
— Для того, мистер Брофф, что ни один индиец не станет подвергаться ненужному риску. Из включенного вами в завещание полковника Гернкасля параграфа они знали (не правда ли?), что Лунный камень перейдет в полное владение мисс Вериндер в день ее рождения. Очень хорошо. Скажите же, какой образ действия был безопаснее в их положении? Попытаться овладеть алмазом, пока он в руках мистера Франклина Блека, доказавшего уже, что он в состоянии заподозрить и перехитрить их? Или подождать, пока алмаз будет в распоряжении молодой девушки, которая станет наивно радоваться всякому случаю надеть великолепную драгоценность? Может быть, вы потребуете доказательства, что теория моя верна? Доказательство в самом поведении индийцев. Прождав несколько недель, они появились около дома в день рождения мисс Вериндер и в награду за терпеливую точность их расчетов увидали Лунный камень в корсете ее платья! Позднее в тот же вечер, когда мне рассказывали историю полковника и его алмаза, я до такой степени сознавал опасность, которой подвергался мистер Франклин Блек (на него непременно бы напали, если б ему не посчастливилось возвращаться к леди Вериндер в обществе нескольких человек), и так твердо убежден был в сильнейшей опасности, грозящей самой мисс Вериндер, что советовал последовать плану полковника и уничтожить тождество драгоценного камня, расколов его на части. Затем, вам не менее меня известно, как его странное исчезновение в ту же ночь сделало мой совет бесполезным, совершенно расстроив заговор, и как дальнейшие предприятия индийцев были парализованы на другой же день заключением их в тюрьму. Этим заканчивается первый акт заговора. Прежде нежели мы перейдем ко второму, позвольте спросить, разъяснил ли я ваше противоречие с достаточною удовлетворительностью для практического ума?
Нельзя отвергать, что он прекрасно разъяснил это противоречие, благодаря превосходному знанию индийского характера и тому обстоятельству, что ум его не был обременен сотнями других завещаний со времени смерти полковника Гернкасля!
— До сих пор, значит, все ладно, — продолжал мистер Мортвет. — Первый удобный случай овладеть алмазом был потерян индийцами в тот день, как их посадили во фризингальскую тюрьму. Когда же он представился он вторично? Вторично он им представился, — на что я имею доказательства, — во время самого заключения их.
Приостановив рассказ, он вынул свою записную книжку и развернул ее на известной странице.
