— Очень хорошо, — спокойно проговорил мистер Мортвет, — предоставим времени разъяснить это дело. А пока, мистер Брофф, для вашей пользы, вернемтесь опять к индийцам. Поездка их в Лондон окончилась тем только, что они стали жертвой нового поражения. Потерю второго случая овладеть алмазом надо приписать, как мне кажется, единственно хитрости и предусмотрительности мистера Локера, который недаром же стоит во главе прибыльного и древнего промысла ростовщиков! Поспешно отказав нанятому им человеку, он лишил индийцев помощи, которую сообщник непременно оказал бы им, однажды попав в дом. Спешным перемещением Лунного камня к своему банкиру, он захватил заговорщиков врасплох, пока у них еще не было наготове нового плана ограбить его. Каким образом после того индийцы разузнали о его действиях, и как они постарались овладеть распиской его банкира, все это события, слишком свежие для того чтобы стоило на них останавливаться. Довольно упомянуть, что Лунный камень, сданный (под общим названием «драгоценности») в кладовую банкира, еще раз выскользнул из их рук. Теперь, мистер Брофф, каков будет третий случай овладеть алмазом? И когда он им представится?
Как только вопрос этот сорвался у него с языка, я наконец постиг цель посещение индийцем моей конторы!
— Вижу! — воскликнул я, — индийцы не менее нас уверены, что Лунный камень был заложен; он надлежало в точности узнать самый ранний срок, через который можно выкупить залог, — потому что это будет самым ранним сроком, по истечении которого алмаз возьмут из-под охраны в банке.
— Ведь я говорил, что вы сами доберетесь, мистер Брофф, если только я дам вам хорошую заручку. Как только минет год со времени залога Лунного камня, индийцы станут высматривать третьего случая. Мистер Локер сам им сказал, сколько придется ждать, а ваш почтенный авторитет убедил их в том, что мистер Локер сказал правду. Можем ли мы хоть приблизительно угадать время, около которого алмаз попал в руки ростовщика?
— Около конца прошлого июня, — ответил я, — насколько я могу сообразить.
— А год у нас теперь сорок восьмой. Очень хорошо. Если неизвестное лицо, заложившее Лунный камень, сможет выкупить его через год, то драгоценность вернется в его руки к концу июня сорок девятого. К тому времени я буду за тысячи миль от Англии и здешних вестей. Но
— Вы думаете, что надо ждать чего-нибудь важного? — спросил я.
— Я думаю, — ответил он, — что мне безопаснее будет находиться среди свирепейших фанатиков Средней Азии, нежели переступить порог банка с Лунным камнем в кармане. Замыслы индийцев была дважды расстроены, мистер Брофф. Я твердо уверен, что в третий раз они этого не допустят.
То была последние слова, сказанные им по этому предмету. Подали кофе; гости встали из-за стола и разбрелись по комнате; а мы пошли наверх, присоединиться к бывшим на обеде дамам. Я записал число на память, и пожалуй не лишним будет закончить мой рассказ воспроизведением этой отметки.
Сделав это, я не имею более никаких прав пользоваться пером и передаю его непосредственно следующему за мной рассказчику.
Весною 1849 года я скитался на Востоке и только что изменил план путешествия, составленный мною за несколько месяцев перед тем и сообщенный моим лондонским представителям: адвокату и банкиру.
Вследствие этой перемены мне надо было послать одного из служителей за получением писем и денег от английского консула в некий городок, который, по новому маршруту, не входил уже в число моих стоянок. Слуга должен был нагнать меня в назначенном месте, в известное время. Непредвиденный случай замедлил его возвращение. Около недели прождал я с моими людьми, расположась лагерем на краю пустыни. К концу этого времени пропадавший слуга явился в мою палатку с деньгами и письмами.
— Кажется, я привез вам дурные вести, сэр, — сказал он, указывая на одно из писем с траурною каемочкой и почерком мистера Броффа на адресе.
По мне в подобных случаях отсрочка всего невыносимее. Я прежде всего распечатал письмо с траурною каемочкой.
Оно извещало меня, что отец мой помер, а я стал наследником его значительного богатства. Состояние, переходившее таким образом в мои руки, влекло за собой и ответственность, вследствие чего мистер Брофф убеждал меня возвратиться в Англию, не теряя времени.
На рассвете следующего утра я двинулся в обратный путь к родине.
