…Как у рептилии… Хотя виверна, если ее можно причислять к этому виду, так и пышет огнем. Ох, зря я вспомнила про огонь. Император что-то выкрикнул гортанным голосом, и небо прорезала черная точка. Еще одна его игрушка, лиграсса – редкий вид небольшого дракона с Закрытых Островов, который, будучи пойманным в раннем детстве, единственный из своего вида поддавался дрессировке и магии. Меньше чем через полминуты я и оба эльфа лицезрели оранжевый сполох крыльев, стремительно спикировавший на террасу. Виверна наблюдала за дальним собратом с интересом кота, объевшегося мышей. То есть, лениво обмахиваясь длинным шипастым хвостом. В глазах же истайра мелькнул гнев. Вспыхнул, как пламя горных драконов, всего на мгновение, после чего этот слишком опасный открытый огонь, словно стеклянным колпаком, накрыла маска вежливого интереса. Странно, почему… Негодует из-за того, что дракона держат в неволе? Или причина в другом?
– Был счастлив соблюдать условия заказа, – стандартной фразой откупился Рэмис, удостоив императора легким кивком, Его Величество ответил тем же, и меня как молнией ударило. «Как равный равного»… Кем бы ни был Рэмис – принцем, королем или простым парнем, выбившимся в люди – на социальной лестнице титул Мастера ставил его рядом с императором. О скольких Мастерах я слышала во время скучных уроков, преподаваемых мне жрецами? То-то же… Чего Феликс не мог добиться кнутом, истайр спокойно получал, предложив пряник.
– До завтра, миледи, – сухой кивок предназначался уже мне, и ничто на спокойном, суровом лице не напоминало ни о гневе при виде лиграссы, ни об улыбках, что для меня слаще пряника во владениях дражайшего супруга.
Феликс подсадил меня на рептилию, и новый гортанный приказ заставил дракона взмыть в воздух. Не особенно заботясь о моем комфорте, надо сказать.
За те крупицы секунд, что рассыпались разорванным ожерельем во время нашего полета, я просто закрыла глаза и молилась. Всем богам, которых знала – Солнцу, Луне, пантеону варваров, кочующих за Розовым Морем. Не нужно быть высшим жрецом Храма, чтобы понять, почему супруг выбрал именно такой способ добраться назад – противопоставив лиграссу виверне. Он в ярости, и причина ясна – истайр не пожелал разгадать подоплеки заказа. Тонкий такой намек, что не стоит радоваться раньше времени. Нет, вряд ли император взаправду желал меня убить, слишком много слухов бы поползло, даже если списать все на несчастный случай, но напугать, покалечить… Это запросто. Эльфийской регенерации мне Отмеченность не даровала, так что Феликсу было, где развернуться.
…«Богиня Луна, да благословенны будут твои серебряные поля и длань света, распростертая над невинными…»
Миг, и жесткие руки сняли меня с седла. Потом резко разомкнулись, и я потеряла равновесие. Слишком быстро приближался знакомый фагронский мрамор, я едва успела сгруппироваться и упасть на колено, ободрав кожу локтя.
– Расскажи мне, Лидия, – отослав дракона, медленно наступал император, – как тебе виверны?
Такая невинная фраза, в устах Его Величества она звучала как приговор. Сердце стучало набатом, в висках гудел шум крови – тот самый, который можно принять за прибой, если приложить ракушку к уху. Император шел, и мантия раздувалась на ветру, как гигантские крылья.
– Они прекрасны, Ваше Величество, – я нашла в себе силы надеть маску благодушия и призывно улыбнуться. Никогда бы раньше не подумала, что играть придется каждый день, каждую минуту, каждую секунду рядом с ним. Я играла на подмостках, чтобы выживать. Я стала императрицей…и ничего не изменилось. Улыбка, взгляд чуть выше и левее его глаз… Моя маска улыбалась доброму другу, который сейчас принял облик мастера Рэмиса. Главное, не показывать страха – от него Феликс пьянел, как вампир от молодой крови, – Вы были правы, мне давно следовало начать обучаться этому искусству, чтобы соответствовать статусу. Чтобы быть достойной Вас.
Император подал мне руку и рывком поставил на ноги. Я про себя выдохнула. Проглотил, купился. Может, повезет, и отпустит в покои, там в худшем случае жрецы продолжат вытряхивать из своих фолиантов пыль знаний, а в лучшем я буду предоставлена сама себе. Да, в сопровождении слуг и стражи, но без общества Феликса, что уже дорогого стоит.
– Моя хрупкая Лидия, – император привлек меня к груди, и лицевые мышцы благодарно расслабились, на мгновение перестав держать маску – он не видел моего лица. Но вот снова взял меня за плечи, вглядываясь в глаза, – надеюсь, ты больше не допустишь той досадной оплошности?
С циклонией? Видят боги, не допущу. Его пальцы давили с такой силой, что даже сквозь кожаную рубаху – я была уверена – оставят синяки.
– Да, мой император.
– Ступай, переоденься в подобающие одежды, – он наконец разжал тиски, – вечером будет пир в честь послов.
– Да, мой император, – как заведенная шарманка, вторила я. Когда он уже уйдет?
