Что ж, искушать судьбу не буду. За пазухой рука нащупала амулет – с виду обычный серебряный кулон, в каких хранят портреты любимых. Чуть нажал и провернул выдвинувшийся диск семь раз.
…Словно миллион иголок прошили череп, ослепили и оглушили. Сожри меня дракон! Толкнув на колени, заставили содрогнуться от странных, чужих эмоций. Страх, боль, отчаяние. Обреченность, надежда, страсть. И снова страх, увлекающий в темную благословенную бездну…
Когда я наконец смог разомкнуть глаза и подняться на ноги, руки и колени ощутимо дрожали. Ну и помощь… Я заскрипел зубами. Спасибо, Рик! Мог бы и предупредить о таком побочном эффекте «наложения слепка». Теперь даже не пройти по парапету, чтобы не упасть в облака.
К счастью, этого не требовалось. Простая деревянная дверь – обманчиво простая, как я догадывался, находилась совсем рядом. Приложил ладонь, и прочный дуб с легкой рябью растворился в воздухе. С трудом удержался, чтобы не присвистнуть. Ладно, Рик, беру свои слова назад. Эта безделушка – безусловно полезная штука. В том, что преграда была магическая и в случае отсутствия амулета поджарила бы на месте, теперь сомневаться не приходилось.
Не мешкая, я зашел. Темно, как у дракона в пасти. Догадываюсь, что дверь вернулась на место, иначе бы проникал какой-никакой, но свет. В пальцы из сумки перекочевала круглая алхимическая бутылочка. Встряхнул – и пыльные стеклянные стенки озарились слабым зеленоватым пульсаром. Просроченный пузырек, но ничего, лестницу видно. Ступени огибали белокаменный столб, продольно рассекающий башню, закручиваясь вверх и вниз.
Рик говорил, что заходить нужно только с этого яруса, тогда останется один пролет – и все, цель на месте. Под целью подразумевалась круглая шкатулка из белого дерева, которую я и должен забрать.
«Она будет в пустой комнате под флюгером», – наставлял учитель, – «не ошибешься. Бери и беги. И ни в коем случае не открывай!»
Не сильно-то и надо нарываться на охранные заклятия, которыми явно напичкан ларец. Это забота заказчика, как извлечь артефакт, а мое дело – доставить в целости и сохранности. Еще одна дверь бесшумно растворилась.
Совсем небольшая круглая комната, как и описывал Рик – настолько, что мой несчастный фонарик осветил ее полностью, слизав глубокие тени. Все как на ладони – возвышение, напоминающее алтарь, и моя цель – круглая шкатулка. Ловушек быть не должно, кроме заточенных под нее саму, но я замер на пороге, чувствуя осязаемую опасность. Как будто незримая рябь оттолкнулась от стен и потянулась ко мне щупальцами мариинского осьминога5. Еще и пульсар заметался в стеклянном плену, как спятивший болотный огонек. Или это снова побочный эффект от энергетического слепка?
Ведь все так, как и говорил Рик. Амулет нейтрализовал ловушки, казалось бы – хватай и сматывайся. Возможно, новые страхи – тоже плод своеобразной магии, чтобы помешать взломщикам. Но интуиция – верная подруга, которая никогда мне не изменяла, цепко держала за плечо и не позволяла пересечь порог.
В воздухе ощутимо похолодало, изо рта вырвалось облачко пара. Нет, надо уносить ноги – и к дракону заказ вместе с репутацией в гильдии. Шкура дороже. Кое о чем Рикард умолчал – или попросту не знал? Нас ждет интересный разговор, если выживу. Неизвестно, как бы я поступил, оставайся все по прежнему, но гулкие шаги стражников, патрулирующих башню, разнеслись эхом по каменным сводам. Вознеся молитву Луне, я ступил за порог. Дверь снова материализовалась, скрыв меня от гвардейцев.
А невидимые щупальца обхватили грудную клетку, лишая возможности дышать. Драконовы потроха… Оседая на пол, я мог только наблюдать, как крышка белой шкатулки медленно открывается, выпуская темный туман. Клубясь над полом, он гладил энергетический слепок императрицы, обхватывающий мою ауру плотной перчаткой. С негромким звуком разбился пузырек с пульсаром, но я даже не мог повернуться в его сторону. Непроницаемая темнота…и чей-то удаляющийся смех…
– Безумие – отрава… – я запнулась, вглядываясь в рукописные строчки Книги поэзий, – оправа для любви.
– Верно, дитя, – Великая жрица Майра одобрительно кивнула, а я подумала, что мой – первый – вариант куда правдивее. Но второй несомненно поэтичнее, а уж мудрейшему Алиссану виднее, как складывать слова в стихи.
Шел урок снартарилла – языка солнечных эльфов. Одна из немногих наук, которую я впитывала охотнее, чем песок воду. Волей или шуткой богов, но так вышло, что я простолюдинка среди Перворожденных, человек в обители снарров. И если в моих силах хоть немного уравнять шаткое положение, глупо этим шансом не воспользоваться. И пусть большинство давно перешло на всеобщий, и снартарилл остался прерогативой официальных документов да императорской короны, между собой некоторые эльфы до сих пор беседовали на своем.
