Лиам повернул голову, совсем близко к деревне, у крайних дворов стояли. Куда ж без любопытствующих тут, уже кто-то вышел, навострил уши в их сторону. Не дадут дело закончить, растащат.
— Завтра, — тихо сказал Лиам, — в это же время. За дальним полем. Выходи, чтоб никто не видел.
— Один на один надеюсь?
Едкое замечание альфа проигнорировал:
— Я буду ждать.
— Сам не опаздывай.
Первым делом с утра Лиам под возмущенные возгласы Ксу переворошил кухонный шкаф и вытряхнул сушёный розмарин на мусорную кучу за домом.
— Вот, — отдал надувшемуся омеге пустую берестяную коробочку. — И чтобы я больше не видел!
Факт, что претендующий на его место альфа пахнет именно этой вонючей травой, принялся как само собой разумеющееся. Было бы куда страннее, если б тот розами благоухал.
— Как дикий, — ворчал Ксу. — Выкидывать-то зачем?
В объяснения Лиам вдаваться не стал. Приправа у него теперь стойко ассоциировалась с Хай-Даром, и держать её в доме, а тем более находить в еде, он не хотел.
— Ты меня понял? Это будет одно из тех условий, которые ты должен выполнять. Мы договаривались.
Ксу пожал плечами:
— Как скажешь.
На его месте жаловаться было не на что. Лиам был демократичным хозяином, своих омег не притеснял, не загонял в жестокие рамки и чего-то невозможного с них не требовал. Жили, как было удобно, с учётом желаний и потребностей каждого в их союзе. Так что подобную придурь со стороны альфы можно было и уважить.
На общую рыбалку Лиам собирался в приподнятом настроении.
Назначенная на сегодняшний вечер встреча успокоила. У него появилась чёткая задача — выложиться на максимум, доказать своё право, поставить на место выскочку.
Наверное, следовало рассказать об этом кому-нибудь ещё, на крайний случай. Но Лиам вариант своего поражения не рассматривал вовсе, потому промолчал. Не обмолвился ни омегам — эти двое вообще не должны были ничего знать, иначе бы подняли вой и повисли на нём, не пуская, — ни подошедшим друзьям. Последние тоже одного бы не отпустили, а притащиться вчетвером, особенно после насмешливого уточнения Дара, было ниже его достоинства.
Все работоспособное население прайда: альфы разных возрастов и молодняк, потолкавшись в центре посёлка, дожидаясь замешкавших, собрались и дружным строем отправились к побережью. В широких корзинах, что нести можно было только по двое, тащили аккуратно разложенные сети, плетёные из тонкой, прочной верёвки. За плечами у каждого висели пока пустые короба и котомки.
По той же дороге, где прошлым днём бегал Лиам за никому не нужным горицветом, спустились к воде и по гальке двинулись к искусственно созданной заводи.
Дно у берега было пологое, без резких перепадов глубины, хорошо прогревалось на солнце и притягивало разнообразную морскую живность. Рачков, улиток, мальков, за которыми на мелководье приплывала рыба покрупнее — серая с серебристым отливом кефаль. Подвижная, жирная, она и была основной целью.
Для удобства лова жители прайда ограничили довольно большую территорию насыпной преградой, оставив несколько узких выходов в большую воду. Два-три раза в месяц выходили всем скопом и, растянув сети, волочили их на берег. Пока взрослые таким образом раз за разом процеживали заводь, подростки и увязавшаяся следом мелюзга собирали моллюсков, таскали из чаячьих гнёзд яйца.
Хай-Дар тоже участвовал в общем деле.
В этом не было ничего странного. Он мог или сам заняться рыбалкой или помогать и потом получить долю. Во всех кланах и прайдах пришлые, осевшие на время люди существовали на таких же условиях. И, заметив его недалеко от себя, Лиам не удивился.
Было видно, что альфа в этом деле новичок. В сетях путался, под водой, которая едва до груди доходила, чаще остальных оказывался, поскальзываясь на гладких камнях. Но упорно поднимался, тащил вверенный ему конец невода.
А Лиам к нему между делом присматривался, оценивал.
Перед тем как идти в воду селяне раздевались. Скидывали рубахи, закатывали до колен и выше шаровары, обзявываясь, подбирали пояса.
Дар мокрый, напряжённый так, что проступала каждая мышца, а руки дулись венами, с несколькими альфами тянул нагруженную сеть. Удача была сегодня на их стороне, давно столько не заплывало кефали.
Но Лиама добыча занимала меньше всего. Он, уже сидевший на берегу, ожидая пока детвора разбросает рыбу по коробам и освободит бредень, не мог отвести взгляд от трудящегося противника.
Тому оставалось пройти не больше десятка метров, упираясь и вертясь то одним то другим боком, сражаясь с бурляшей рыбой. Мокрая ткань штанов прильнула к жилистым ногам, как вторая кожа, сползшие шаровары, держались на честном слове. Небольшие волны, набегая и откатываясь, открывали вид на густую дорожку жестких волос, уходящую от пупка под скатавшийся пояс. Неожиданно тёмную, не золотистую, как на кудлатой голове.
