— А ну, съ**ал! — рявкнул я и пинком отшвырнул Вейдера в сторону балкона.
Перегнул с пинком. Парень упал, перекувырнулся через голову и только после этого вышел из переката на задницу. А чтобы не укатиться дальше, схватился одной рукой за дверной косяк.
— Вей-дер! Вей-дер! — скандировала толпа внизу.
Эх... Вот если б они кричали: «Мёр-док! Мёр-док!» — я бы взял гитарку, вышел бы на балкон и е**нул бы чего-нибудь этакого. Типа Сокрушающего баса. Хи-хи.
Кстати. А чё я туплю-то? Мёрдок, удивляюсь с тебя. Ты ж знаешь правило: если проблему нельзя решить бухлом и наркотиками — решай её музыкой.
В общем, я вытащил из инвентаря базовую акустику и нежно-нежно заиграл «Город золотой».
Вейдер, тряхнув головой, дёрнулся было встать, чтобы кинуться на меня и разорвать на мелкие клочки, но тут музыка достигла его сердца. И сердце ответило резонансом.
Несколько секунд он, замерев, слушал, а потом уронил голову на ладони и разрыдался, позорно всхлипывая и размазывая сопли по стрёмной своей роже, скопированной из реала.
Поняв, что шалость удалась, я сныкал гитару обратно и отобрал у Коляна бутылку. Выпили мы с ним одновременно: Колян из стакана, а я попросту — из горлышка. Там и водка закончилась. Эх, всё хорошо, что хорошо кончается!
— Огурец бы! — довольно крякнул я, бросив бутылку на заваленный бумагами стол. — Ну да ладно. Это, Вейдер! Ты чего плачешь-то? Ты, Вейдер, не плачь, вот чего! Подумаешь — Даниэлла! Да кто она такая? Да нахера она тебе нужна? Да пошла она на**й!
— Я люблю её! — прорыдал Вейдер.
— У-у-у... Это ты, братуха, чего-то попутал. У вас же наоборот должно было быть: ты её в цепях трахаешь, а она в тебя влюбляется.
— Я полюбил её с первого взгляда! И про книжку — это я всё выдумал, когда узнал, что она — из... из... из...
— Извращенка, — подсказал я.
Вейдер кивнул, не отводя рук от лица.
— А из-за тебя она решила завязать с извращениями, и у нас теперь вообще нет ничего общего! Она не хочет со мной разговаривать!
И опять завыл. Вот прям как Колян когда-то. Я переглянулся с Коляном. Тот ничего не понимал. Ну да, повзрослеть за пару дней пережитого ада — это, конечно, можно. Однако тридцать лет жизненного опыта всё-таки из ниоткуда не возьмутся. А покуда бабы у тебя не было, весь твой опыт — это вообще смех один.
— Вейдер... — Я подошёл к задроту, сел рядом и дружески врезал ему локтем в плечо. — Ты ж писатель, ёпта! Ну чё ты х**ню несёшь?
— В... в... в смыс-с-сле? — повернул он ко мне красную от слёз и водки мокрую рожу.
— В прямом смысле! Если ей изначально с тобой интересно было только садо-мазо практиковать, так она бы в любом случае наигралась и бросила.
— Нет! Я бы что-нибудь придумал! Мы бы нашли точки соприкосновения!
— В реале сколько лет было?
— Ей?
— Тебе!
— Тридцать пять.
Я икнул и почесал макушку. Клинический случай. Хотя... Видал я уже одного такого же долбо**а.
— Ты, часом, не из Сан-Франциско родом? — спросил я на всякий случай.
— Из Красноярска! — обиделся Вейдер.
— Русский, значит, — кивнул я. Собственно, и раньше можно было догадаться. Цоя знает, водку уважительно потребляет. — Слушай, Вейдер, я тебе, конечно, не папа, и слава богу. Да и спасать тебя особо смысла не вижу. Можешь хоть до морковкиного заговенья с балкона скакать. Максимум до чего доскачешься — это до алкоголизма. Но даже так с концами не сдохнешь. А вот...
Тут я хотел плавно перевести стрелы на творчество. На то, что свою душевную боль нужно выплёскивать в правильные стихи, которые можно положить на музыку, а лучше отдать дяде Мёрдоку, он сам положит. Мёрдок — он такой. На всё положит буквально что угодно. Талантище силы невероятной.
Но в разговор вмешались силы, которые я больше не контролировал.
— А что если я скажу тебе, что есть способ свести счёты с жизнью окончательно?
Я с удивлением посмотрел на Коляна, стоявшего напротив нас с пустым стаканом в руке. Взгляд у него был на удивление трезвым. Хотя чего удивительного... Этакой-то глыбе и ящик водки — что слону дробина. Даже и без закуски.
— Что? — Вейдер тоже посмотрел на Коляна.
— Есть меч, которым можно убивать по-настоящему, — пояснил Колян.
Вейдер фыркнул целым фонтаном слюней с перегаром:
— Меч, убивающий по-настоящему? Я тебя умоляю, да это ж баян уже сто лет как. В каждой литРПГ...
— Я не знаю, что такое литРПГ, Вейдер. — Коля опустился на корточки напротив Вейдера. — Но я знаю точно одно: есть такое оружие. И оно гораздо ближе, чем ты можешь себе представить. И воспользоваться им — твоё право. Это твоя жизнь. Никакие создатели не могут заставлять тебя жить, если тебе этого не хочется.
Коля сделал мудрую психологическую паузу, в течение которой Вейдер глупо психологически молчал. Я же сдержался от матерной ругани, что стоило мне нечеловеческих усилий.
— Но прежде чем ты оборвёшь свою жизнь, Вейдер, неужели тебе не хочется отомстить?
— Отомстить? — пробормотал Вейдер. — Кому?
