Конечно, Ник понимал, что проводит рискованный эксперимент, который может иметь для девушки неприятные последствия, вплоть до летального, но решил, что цель оправдывает средства. Он не был оригинален в своём подходе к делу. Многие диктаторы всех времён и народов поступали точно также. В его защиту можно сказать только одно, Ник тщательно просчитал вероятностные сценарии эксперимента и не сомневался, что риск для девушки крайне невелик. Одно время он хотел сам подключиться к тиарану, но трезво рассудил, что тогда некому будет отслеживать работу прибора и в экстренной ситуации принять соответствующие меры. Ещё об одной скрытой, но весомой причине такого пренебрежения жизнью девушки он старался не думать, особенно сейчас, но совесть не дремала, не давая ему покоя.
Наконец, выведенный из себя её нерешительностью и боясь, что тревога за неё перевесит его решимость, Ник не выдержал и рявкнул:
— Мари, быстро забирайся внутрь, хватит дурацких отговорок!
— Неа, хоть убей, но я не полезу в твой гробельник, — ответила она и жалобно на него посмотрела.
— Вот, крейд! Не сомневайся, убью, если услышу еще хоть полслова! Живо ложись!
— Может, ты придумаешь что-нибудь другое? Ну, там какой-нибудь шлем, а? Знаешь же, что у меня клаустрофобия.
— Сейчас! Только найду свою лампу с джином и заказывай хоть целый караван нужных тебе шлемов!
Видя, что еще немного и раздраженный Ник перейдет к силовым действиям, Мари вздохнула и неохотно скинула махровый халат цыплячьей расцветки. Нервно сглотнув, она залезла внутрь капсулы. Над ней сразу же мягко сомкнулись полупрозрачные герметичные створки, отсекая путь к отступлению. Со всех сторон ее немедленно сжала упругая масса, и девушка не выдержала. В ней вспыхнул неконтролируемый страх и, забившись в истерике, она хотела закричать, но не успела. Сверху упала белая маска, плотно облепив её лицо, и она провалилась во тьму беспамятства.
Мари оказалась даже не в кошмарном сне — её личность начала рассыпаться на части, как лист бумаги, искромсанный неумелой детской рукой. Разлетевшись на мелкие кусочки, она закружились в странном цветном круговороте. Девушка принялась яростно бороться с центробежной силой внутри себя. Попытка удалась, но её цельность как личности просуществовала недолго и, несмотря на все её усилия, начался новый процесс распада. Правда, он оказался не таким ужасным, как прежде. И все-таки, почувствовав, что существует в двух плоскостях, она испуганно вскрикнула.
Туманный разноцветный водоворот подхватил одну личность Мари и потащил её по странным сгусткам, имеющим в окружающем пространстве упорядоченную кристаллическую структуру. Затем растворившись в радужном тумане, пульсирующем в определенном ритме, она принялась колебаться вместе с ним в такт неслышной замысловатой музыке. Девушку охватило чувство всеобъемлющего покоя. Постепенно музыка обретала слышимость. Божественная мелодия, казалось, играемая вместо инструментов на обнаженных струнах её души, нахлынула на Мари, заставляя корчиться от непосильных чувств. В зависимости от них она, то радостно смеялась и из её глаз лились потоками слезы солнечного счастья, то горевала так, что её сердце разрывалось от вселенской чёрной печали.
Сколько длилась пытка чувствами, девушка не знала — может мгновение, а может вечность. Внезапно все закончилось и её выкинуло в сложнейшее переплетение разноцветных линий. Она завязла в них, как пойманная в паутину муха. Спустя некоторое время к ней пришло осознание, что она видит своё тело со стороны. Оно оказалось совершенно прозрачным и в нём четко прослеживались кровеносные сосуды и нервные окончания. Мари полюбовалась на редкое зрелище и весело подумала что выглядит, как наглядное пособие по анатомии.
Вдруг огромная масса невесомых нитей плавающих вокруг неё, как водоросли вокруг утопленницы, взметнулась и, угрожающе изогнувшись как кобры перед прыжком, нацелились на её тело. Она испуганно вскрикнула. Страх перешел в неконтролируемый ужас, когда нити по неслышной команде разом бросились к ней. Пронзив кожу, они начали подсоединяться к нервным окончаниям, причиняя ей невыносимую боль. Особенно много их впилось в мозг девушки. Казалось, что нити пробуравили каждую пору на коже головы, создав на ней колышущийся фантастический анемон. На какой-то миг всё замерло, а затем привычный мир опрокинулся…
Тем временем другая часть личности Мари осознала, что висит в бесконечном пространстве, не имеющем ни конца, ни края. «Господи, это еще что за фигня?» — тоскливо подумала она. Белое сияние разлитое вокруг настолько дезориентировало девушку, что её охватил безотчетный ужас, и она почувствовала, что сваливается в бездну отчаяния.
«Нет, я точно сдохну здесь! Нужно звать на помощь…»
Неожиданно холодный внутренний голос приказал:
