Примечательно, что девушке нигде не встретились скульптуры, изображающие людей. «Интересно, это религиозный запрет, или причуда местных хозяев?» — рассеяно подумала она и подняла голову. Прекрасно гармонирующие с общим убранством зала, с высокого потолка свисали причудливые светильники и зажженные в них свечи горели ровным желтым пламенем. «Ну и зачем? Ведь здесь вполне хватает света. Жечь свечи в такое время суток — совершенно пустое расточительство», — критически промелькнуло в её голове. Действительно дневной свет в достаточном количестве падал через прозрачную крышу в проходе между золотыми колоннами и через огромные стрельчатые окна. Проходя через фиолетовое стекло, вставленное в причудливые переплеты, он придавал обстановке зала нереальный вид.
«Фантастика! — восхитилась девушка и приметила ещё одну необычность эрейского интерьера. — Н-да, похоже, что нелюбовь к шторам и прочим тряпкам является национальной чертой эреев, а я-то думала, что это причуда Ника… — она призадумалась. — Странно. Я вижу почти инопланетную культуру, не принадлежащую сегодняшнему миру Земли, но не взирая на чуждость, её вид не вызывает у меня внутреннего отторжения. Более того обстановка кажется мне знакомой и я чувствую себя как дома. Может, всё дело в том, что я привыкла к подобным интерьерам на Старой базе?» — озадаченно подумала Мари. Но внутри её тлело убеждение, что источник её необычных ощущений кроется в чём-то другом. «А может, во мне говорит внутреннее сродство с эрейскими предками?.. Ай, неважно!»
С любопытством озираясь по сторонам, девушка вдруг поняла, что уже не одна в роскошном зале. Откуда не возьмись в нём появились целые толпы людей в роскошных нарядах необычного покроя. Они смеялись и болтали друг с другом, но почему-то до неё не доносилось ни единого звука. Но теперь она не сомневалась, что видит древнюю Арею, какой она была задолго до рождения Ника и более того знала, что находится на торжественном приёме в королевском дворце по очень важному событию.
Невидимой тенью Мари заскользила среди толпы придворной знати. Поначалу ей показалось, что присутствующие в зале внешне ничем не отличаются от её сородичей-вампиров, но приглядевшись внимательнее, она заметила некоторые различия. Мужчины эреев показались ей выше ростом и мускулистее, а женщины наоборот — меньше и более хрупкими на вид. Причем, у мужчин и женщин древней Ареи не было такой большой разницы в росте, как у её современников. Бросилась ей в глаза ещё одна необычность эреев — у них часто встречался насыщенный фиолетовый и синий цвет волос и, судя по таким же ярко-фиолетовым и синим глазам, он не был искусственным.
Пока девушка глазела по сторонам, заиграла неслышная музыка и эреи, готовясь к танцу, разбились на группы по восемь человек, в каждую из которых поровну вошли мужчины и женщины. Гордые красавицы в длинных платьях встали в центр спиной друг к другу. Они надменно повернули головы вправо, а их партнеры образовали вокруг них квадрат. Взявшись за руки, женщины подняли их вверх, и теперь каждая из них глядела на одного из них. Мужчины отбросили назад красивые плащи, которые легли на пол ровным квадратом, и Мари заметила, что во время танца ни одна из групп не выходила за площадку, обозначенную ими.
Одновременно выхватив оружие, похожее на палаши эрейцы со сложным поклоном отсалютовали друг другу, а затем начался сумасшедший «танец с саблями». Мужчины попарно бились друг с другом, произвольно меняя, противников, а между ними скользили высокомерно-равнодушные женщины. Сходясь и расходясь в замысловатых фигурах танца, они каким-то чудом проскальзывали между мелькающими смертоносными клинками.
Прекрасное зрелище самоубийственного танца настолько заворожило Мари, что она не могла отвести глаз от ближайшей группы. Но у неё побежали мурашки по спине, когда одну из женщин задели лезвием по левой руке, и полилась кровь. Причем ей показалось, что мужчина-эреец сделал это умышленно. Рана эрейки тут же затянулась, но порез на нежно-кремовом рукаве платья и следы крови никуда не делись. Она заметила секундное замешательство на лице женщины, но затем оно вновь приняло прежнее холодно-высокомерное выражение. Танец действительно оказался опасным. Тем более акробатические этюды с оружием в этой группе стали еще яростнее и вскоре двое мужчин-эреев рубились уже не на жизнь, а на смерть. При этом странно смотрелись равнодушные лица женщин с прежней грацией скользящих между сверкающих лезвий противников.
