Дарий же пытался успокоить коней и добраться до седельных сумок. На беса никакой управы, окромя чертополоха, нет, да и тот лишь глаза щиплет. Но если найти факел да зверобой поджечь, может, дым его задержит и уйти успеют. От такой махины в лесу не скрыться, леший хоть медленный, а этот быстрый, коней в два счёта догонит. Дарий искал факел, зная, что, пропитанный смолой, тот загорится легче, чем хворост под ногами или свежая трава. За спиной ещё несколько раз щёлкнул затвор. Неждан стрелял исправно, перезаряжал так быстро, как только мог, но когда Дарий обернулся, то понял – болты не попадали в беса или отскакивали от шкуры. Тот неотвратимо наступал, оглашая рёвом лес.
– Да стойте же!
Дарий дёрнул повод резче, чем следовало бы, рискуя порвать коню губы, но сейчас своя жизнь была дороже. Зато желаемого добился – конь опустился на все четыре копыта, и Дарий смог залезть в сумку, не рискуя оказаться затоптанным. Выхватил факел, и тут же вторая лошадь врезалась в него крупом. Дарий чудом на ногах устоял, но его оттеснили ещё дальше от Неждана. Чертыхнувшись, Дарий обмотал свежий зверобой вокруг факела и поджёг его. Сочная трава горела неохотно, зато дымила знатно. Кони, окутанные серым пологом, вдруг успокоились, и Дарий рванул к бесу, спеша спасти Неждана, пока до него не добрались.
Он подскочил к проклятому и чуть ли не под нос ему сунул факел, но тот словно и не заметил ни дыма, ни жара, лишь отмахнулся от Охотника, едва не оторвав тому голову. Дарий ушёл в сторону, а бес продолжил ломать деревья и рвать лапами кусты, будто охотничий пёс, загнавший мышь в нору.
«Да как так?!» – Дарий злился, что ничего не вышло, однако размышлять времени не было. Воспользовавшись тем, что его не замечают, он вновь схватил меч и резанул беса в бочину. Будто по дереву ударил: клинок оцарапал, но не повредил шкуру, проклятый не заметил удара, только махнул хвостом, и Дарию пришлось пригнуться, чтобы тот не сшиб его, точно хлыст.
«Что-то не так, – лишь теперь осознал он. – Почему мы не можем его ранить?! Я ведь уже дрался с таким, один-в-один таким же. Если только…»
Неужто они потому и блуждали, словно топтались на месте? Бесы всё равно что черти, могут голову задурить и похуже. А этот не боялся ни огня, ни дыма, и ни меч, ни арбалет ему были не страшны.
Пока Дарий размышлял, бес снёс поваленную сосну и вытащил на свет божий Неждана. Тот вперился в него безумными от страха глазами. Арбалет он давно выбросил, схоронился, прижавшись к земле меж корней и бурелома. Когда его отыскали, он дрожащими руками выхватил меч, готовый биться до последнего за свою жизнь.
– Неждан, стой! Это морок! – крикнул Дарий, но слишком поздно.
Зажатый меж лесом и бесом, Неждан кинулся на последнего. Саданул мечом, вспорол чудищу брюхо и тут же вонзил клинок ему в грудь. Остриё пробило её с удивительной лёгкостью. Бес замер, выдохнул со свистящим хрипом, горящие алым глаза потухли.
Дарий огляделся, понял, что не видит ни Русу, ни Милана, и ужаснулся. А когда обернулся к Неждану, бес уже исчез. На его месте, нанизанный на клинок Неждана, появился Милан. Меч вошёл ему в шею над ключицей, пробив тело насквозь, потроха из вспоротого живота валялись под ногами. Однако Милан ещё был жив, хрипел и закостеневшими пальцами пытался уцепиться за клинок брата. В правой руке его был зажат такой же обнажённый меч, а деревья и кусты вокруг них оказались порублены, а не изломаны когтями.
Но вскоре руки Милана ослабли и упали плетьми, выронив оружие. Неждан замер, окоченев, точно мертвец: кровь отлила от лица, челюсть сжата, глаза распахнуты, сухие губы приоткрыты. Обернувшись, Дарий увидел и Русу, стоящую поодаль и зажимающую ладонями рот. Лишь когда Милан перестал дышать, Неждан выронил меч, позволив телу брата осесть на землю. И сам упал вслед за ним, отползая от него, как от чудовища.
– Нет-нет-нет… – пробормотал он.
Дарий сжал кулаки и резко огляделся, пытаясь найти глазами чертей или того же беса. Ему показалось, он слышал смех за деревьями, детские голоса, потешающиеся над ними, но никого не увидел. Зато лес преобразился: сосны покрылись листьями, тополя склонились в ивовом поклоне, из темноты выступили липы. Послышался всплеск, и Дарий увидел ту самую заводь, где их встречали русалки. Сейчас ни одна из них не показывалась, но ветер донёс сырой речной запах. Как же получилось, что они столько времени бродили по лесным тропам, а вернулись к тому же месту? Или они вовсе не уходили отсюда?..
Дарий обернулся к Русе и обжёг её взглядом. Русалка казалась напуганной и либо попалась в ловушку чертей вместе с ними, либо хорошо притворялась. Но, увидев, как Дарий смотрит на неё, она в ужасе воскликнула:
– Я здесь ни при чём!
Дарий поверил ей, но лишь отчасти.
Неждан всё ещё сидел на земле перед телом брата. Бледный, почти серый, как лён, он пустыми глазами смотрел на свои ладони. Дарий окликнул его, но тот не отозвался.
– Неждан, – позвал он снова. – Нужно идти.
– Ну так иди… – Губы шевельнулись, почти не издав звука.
